- Ты видишь другое, - поняла магичка.
Октавий недоуменно пожал плечами и обернулся. За ними тянулась дорога. Не было ни леса, ни крепостных стен. Только дорога и статуи. Башня была все также близко, но если глаза не обманывали мага, они прошли всего несколько шагов.
-Вот почему никто не вернулся. Этот мир полон ловушек, - прошептала Артемида.
- Попробуем уловить линии силы. - Октавий вгляделся вокруг. Ни одна, даже крошечная ниточка силы не скользила к дороге.
- Экхалорианство для тебя многое значит? - спросила Артемида. Ей хотелось отвлечься. Тело Андроника вновь и вновь возникало перед её глазами. Статуя человека, грудью ловящего молнию, подсказала ей тему для разговора.
- Очень, - охотно ответил Октавий. - Ты еще не видела меня год назад. Был настоящим фанатиком. Вообще я неофит, два года только как стал ходить в церковь. Мне казалось, я овладел какой-то особой тайной. В моем городе было много неверующих, много последователей культа артарийцев. Я даже грезил стать проповедником. К счастью, мой священник указал мне мое место. Объяснил, почему я бесконечно далек от миссионерства. Я разозлился и поступил в Атеней. Как и мечтал отец, да, - Октавий кивнул сам себе.
- Может помолиться? - тоскливо спросила магичка. Слабость одолевала её, руки ломило от боли.
- Думаешь, Экхалор услышит наши слова в этом мире? - Октавий сел рядом с магичкой. На его глазах мантикора подернулась дымкой и превратилась в статую архимага Эфретиуса, на его груди светилась звезда.
- Заклинание телепорта! Мы должны повторить его, - радостно вскочил Октавий.
- Но мы не знаем заклинания. И у нас нет части камня магии поблизости.
- Это нам и не нужно. Здесь под этой дорогой скрыта огромная сила.
- А вместо заклинания мы можем ударить по этой звезде, на статуе, как это сделал Ищущий! - Артемида тоже вскочила. - Экхалор нас все-таки услышал.
- Дай мне руку. - Октавий встал около статуи. Сейчас он больше всего боялся, что она исчезнет в дымке как мантикора. Он схватил магичку за локоть и ударил по золотой звезде. Её контуры вспыхнули, их окутала золотая пыль. Через мгновение они оказались в тёмном холле башни.
За их спинами поднимались ввысь створчатые двери башни. Они были заперты. Пол холла был выложен белом и черным мрамором в виде шахматной доски, вверх уходили массивные арки, украшенные искусной лепниной. Цветы, змеи и черепа. Повсюду черепа. Они были настоящими, человеческими, вмурованными в стены. Два скелета в древних доспехах стояли по обе стороны двери. Неясный свет падал из окон под самым потолком. В дальнем конце холла вверх уходила лестница без перил. Молча, они дошли до середины страшного зала. На полу стояла небольшая скульптура, заяц которого оплела змея.
- Эфретиус был ненормальным? - спросила Артемида, с ужасом рассматривая черепа, выгравированные на теле змеи.
- В древнем Кальмадоре было направлении магической архитектуры, для которого характерен пугающий стиль. Архимаги строили дома с предупреждениями. Те, кто им не внимал, попадали в ловушки.
До лестницы они добрались без проблем. Мраморная лестница была отполирована до блеска. Артемида только сейчас поняла, что в тысячелетнем строении нет пыли. Октавий сделал первый шаг и тут же упал на ступени. Артемида попробовала наступить на первую ступеньку. Она была скользкой. Из-за отсутствия перил лестница становилась сложным препятствием.
Октавий, балансируя руками, стал осторожно подниматься по лестнице. Артемида повторила его действия. В полированных ступенях мелькали их собственные отражения. Вглядываясь в свое собственное отражение, Артемида заметила, как вместо её головы появился скалящий зубы череп. Она отпрянула назад и чуть не упала. Лестница незаметно для них оторвалась от пола и взлетела вверх.
- Если поскользнемся, далеко придется падать, - сказал Октавий. Он заметил, что на третьем пролете одна за другой хаотично пропадают и появляются ступени. Вверху что-то громко заскрежетало и на длинных цепях вниз упали фонари, светящиеся холодным синим светом. Фонари были в половину роста человека, с острыми краями. Раскачиваясь на цепях, они будто специально старались сбросить магов вниз. В их движении не было логики, фонари легко меняли направление. Артемида нащупала руку Октавия, тихо сжала её. Маг освободил руку и сам взялся за запястье магички. Он не хотел причинять ей боль.