Затем рассыпал по границам круга жгучий порошок из смеси чеснока и пахучих южных трав. Он неплохо отпугивал зверей и низшую нечисть. Слишком хорошее обоняние не позволяло вытерпеть запах этой смеси. Человеку тоже не просто, но Корнелио было не привыкать. Он сел под деревом, прижался к коре спиной и, закинув голову вверх, принялся молиться, скрестив руки на груди. Обнаженный меч лежал в траве у ног. Корнелио чутко прислушивался к ночи, шепча слова молитв. Пришлось нарушать один из запретов Экхалорианской церкви, которая учит всю внимательность вкладывать в молитву. По коже пробежали мурашки, а внизу спины затаился холодок страха.
Он знал, что его не оставят в покое. Нечисть полезла со всех сторон. С рычанием твари подбегали к границе круга, замирали, а потом начинали выть, тенями носились вдоль ручья, их темная кожа отражала бледный лунный свет. Корнелио не стал обращать на них внимания. Завершил долгую молитву и заснул.
Проснулся Корнелио от того, что леденящее чувство страха проняло его с пяток до головы. Перед кругом, наклонив голову на левое плечо, стоял ноктиум. Страшная тварь, равных по силе которой не так много среди нежити. Двухметровый монстр, собранный из мышц. Некромант даже не удосужился покрыть их кожей. Лицо скрывала потрескавшаяся красная маска с гротескной улыбкой, вызывавшая леденящий кровь ужас.
Корнелио вспомнил, что ноктиум мог насылать страх на своих жертв. Корнелио осторожно встал на колени, медленно протягивая руку к мечу. Создать ноктиума не под силу ведьме, какой бы сильной она не была. Для этого нужно быть как минимум выпускником Атенеума магов в Альянсе, причем специалисту в некромантии. Таких тварей Корнелио в своей короткой жизни еще не видел. Зато слышал истории, которые рассказывал будущим охотникам преподаватель по основам некромантии и демонологии.
Этот странноватый заросший темными волосами монах сказал: - Вы все сидящее здесь, вы думаете, что ноктиум плод чьих-нибудь фантазий, не так ли? О, нет, мои дорогие, - после этих слов он засмеялся. - Любой из вас, какими бы он способностями не обладал, не выживет после встречи с ним. Двадцать лет назад, я с отрядом других охотников встретил одного такого. Нас было шестеро. Вернулось двое. Я без руки, а мой друг без глаз", - и он снова засмеялся, потрясая культей в рукаве красной рясы. Почему он смеялся, Корнелио так и не понял. Наверное, его разум пострадал после встречи с этим монстром.
И вот сейчас Корнелио видел перед собой такую тварь. Ноктиум не суетился. Он вообще не двигался. Но когда охотник взялся за рукоятку меча, он просто перешагнул через защитный круг. И остановился, снова наклонив голову к плечу. Корнелио нервно сглотнул и медленно потянул меч на себя. Абсолютно безмолвно ноктиум прыгнул вперед. Свет из глаз Корнелио остановил его всего на одну секунду. А в следующую он просто оказался около охотника и нанес удар страшной силы. Корнелио успел заблокировать его, от силы удара рука безжизненно повисла, а меч выскользнул из ослабевшей ладони.
Страх захлестнул его бурным потоком. А ноктиум прыгнул назад и приземлился в нескольких метрах. Он развел свои передние конечности, с трудом напоминающие руки, в стороны, из них с противным чавканьем выскользнули зазубренные клинки. Монстр поднял голову. Маска была не красная. Дерево покрывала бурая кровь.
В следующее мгновение нечисть раздвоилась и ноктиум с двойником бросились в сторону охотника. Думать времени не было, и Корнелио положился на свое чутье. Он поднял меч левой рукой и блокировал удар одного из ноктиумов. Клинки второго пронзили охотника насквозь. Тело пробило волной холода. Морок исчез. Охотник перекатился в сторону и поднялся. Ноктиум стоял слева и медленно наклонял голову то в одну, то в другую сторону. А потом просто растворился в черной дымке.
Появился он через секунду позади охотника. Мощный удар отправил Корнелио на землю, однако он успел совершить перекат при падении и, подбежав к ноктиуму, ударил по его конечности сорванным с груди медальоном. Старый трюк охотников на еретиков, который спас многим из них жизнь. Ноктиум попытался оторвать медальон, но он прочно прилип к его коже. Медальон плавил плоть, причиняя чудовищу дикую боль. Однако тварь и не думала визжать подобно вестнику у трактира. Просто резким движением клинка отсекла себе конечность.
