основные черты канона или правила, которое, может быть, не сохранилось до нас, но, несомненно, существовало и руководило церковной практикой. «Епископ избирается всей Церковью, то есть клиром и народом, в присутствии всех или, по возможности, всех епископов провинции, при чем отсутствующие выражают свое согласие грамотами. Такое избрание влечет за собой испытание поименованного через свидетельство и одобрение Церкви, т. е. клира и народа, а затем и рукоположение через собравшихся епископов»[458].
Между тем, аргументация Аксакова вызывает некоторые сомнения. Для обоснования своей модели, он, в частности, опирается на термин δοκιμασία, употребленный в посланиях святого Климента Римского[459]. Это выражение публицист трактует как «технический термин правовой жизни греческой[, который] обозначает именно засвидетельствование
В Древних Афинах особая проверка, которой обязаны были подвергнуться все лица, избранные на должности голосованием или жребием <…>. Докимасия состояла в том, что испытуемому предлагали определенные вопросы, целью которых было установить, удовлетворяет ли кандидат условиям, необходимым для занятия данной должности
(возраст, ценз, наличие или отсутствие задолженности в пользу государства и т. п.), а также вопросы, направленные на то, чтобы выявить общественную и политическую физиономию кандидата[461].
Такое толкование данного термина находит свое подтверждение, например, в
Кто желает быть принятым в число табулляриев, тот должен быть избран голосованием и подвергнут испытанию (δοκιμασία) со стороны примикерия и подчиненных ему табулляриев, чтобы определить, обладает ли он необходимыми познаниями в законах, владеет ли он искусством письма в большей мере, чем другие, к тому же не болтлив ли он, не заносчив ли, не ведет ли распутную жизнь[462].
Примечательно, что на Соборе 1917–1918 годов термин «докимасия» будет употребляться именно в значении испытания кандидата в епископы на предмет соответствия сану, причем испытания, осуществляемого архиереями[463]. В целом, на наш взгляд, Аксаков достаточно вольно относился к трактовке цитируемых им текстов, что несколько снижает ценность «воссозданного» им «канона», определяющего систему выборов епископата. Подобную ненадежность вольных исторических «реконструкций» протоиерей Георгий Флоровский в свое время остроумно назовет «оптической иллюзией», подчеркивая, что она является одной из существенных опасностей, подстерегающих историка[464].
В заключение своей статьи Аксаков пытался объяснить судьбу упомянутого «канона». Вновь подвергнув анализу каноны
