Вскоре асфальт кончился, под колесами захрустел гравий и в свете габаритов заклубилось пыль, моментально попавшая в салон. Стало тяжело дышать, Саша прикрыл рот и нос рукой, стараясь хоть как-то защитится. Через пол километра машина Вадима остановилась. Прайс ударил по тормозам, чуть не въехав в зад джипа. Князев открыл дверь и вылез наружу, хватая ртом свежий воздух. Послышалось тяжелое дыхание и цокот когтей по земле. Глаза начали привыкать к темноте, и Саша различил силуэт алабая, подбежавшего встречать хозяина. Достал фанарик и включил, направив в землю.
— Выключи быстро! — Зашипел кто-то справа.
Осмотрелся, но никого не увидел.
— Марк ты? — Спросил из-за спины Прайс.
— Да. Вы как? Где Джавид, Тимур и девчонки?
На секунду повисла тишина.
— Тимур сзади лежит, бухой. Джавида, и детей схватили Рассветовцы. Юля… Там в машине у Вадима. Лариса здесь. — Князев открыл заднюю дверь и указал на накрытое тело.
— Что случилось? — Сглотнув, спросил Марк.
— Нас перехватили по пути. Как они остановили машину Джавида, я не знаю. — Прайс подошел ближе и оперся на крыло внедорожника.
— Лера сдала нас. — К разговаривающим подошел Воеводов.
— Как сдала? Что она сделала? — Не поверил услышанному Стив.
— Она зажгла в машине шашку слезоточивого, надев противогаз и Джавид остановился. Колесо, сто процентов, тоже она проколола. Скорее всего, у нее была рация с GPS маячком, и они знали где она.
— Но зачем?
— Уже неважно. — Веводов замолчал и, развернувшись ушел в сторону.
— Охренеть. А Юлаев почему напился? — Сахаров подошел к машине и посмотрел на бессознательного Тимура.
— А ты у него спроси, как в себя придет. Ты здесь что делал? — Князев осмотрелся по сторонам, но не увидел ничего в темноте.
— Там миномет стоит, и станковый гранатомёт. Днем установил вместе с Вадимом, он их навел на базу, вон видите. — Марк указал единственное светлое пятно на черной плоскости поселка. — По команде, начал обстрел. Все снаряды — не в здания, рядом, чтобы посеять панику.
— А как Вадим с базы выбрался? — Спросил Саша.
— Это вы у него спросите.
Воеводов отошел от разговаривающих ребят и остановился возле машины. Султан ткнулся в бедро и обнюхал ладонь. Посмотрел на пса, потрепал его по макушке. К джипу боялся подходить. Боялся, что опять не справится с эмоциями. Словно часть души умерла вместе с девушкой, последнее человеческое, что было внутри. Повернулся в сторону общины, подсвеченной пожаром в гараже. Подавил порыв развернуть миномет и разбомбить все к чертовой матери. Вся операция по вызволению спутников, стремление разобраться в замыслах руководства общины, вообще, весь смысл дальнейшего выживания умер вместе с Юлей. Внутри только пустота. Вспомнил маму, так и не забрал ее прах, да и где его искать. Что-то предпринимать, добиваться, выяснять — все к черту. Все на хрен. Он, реально, хотел, как лучше. Заботился. Оберегал. С самого начала твердил о людской натуре. А она не верила — гребанный оптимизм. И к чему это привело? К пуле в сердце. Дурочка, какая же дурочка. Слишком добрая и доверчивая для этого мира. Кем она стала для него за эти дни? Фиг его знает, сам не разобрался в своих чувствах, слишком боялся. А теперь уже все, поздно. Уже не к кому чувствовать. Пустота.
Подошел к внедорожнику и прислонился к стеклу, не решаясь открыть дверь. Глаза ей не закрыл. Такая беззащитная. Рассчитывала на него, надеялась. А он не успел, доли секунды не хватило.
Похоронить надо.
Воеводов стоял у машины, рассматривая мертвое тело Юли и думал. Пес крутился рядом с хозяином, пытался привлечь внимание, тыкал носом в сухую ладонь, но его не замечали. Через минуту Вадим обошел машину, сел за руль, с секунду подумав, завел двигатель и развернулся в обратном направлении.
— Куда это он собрался? — Князев обернулся на звук заведенного двигателя. — Эй, ты куда?
Джип Воеводова, крутанулся по поляне и направился к выезду. Саша в последний момент успел увернуться от машины.
— Ты охренел! — Закричал он скорее от беспомощности, чем от злости.
— И что нам теперь делать? — Спросил Стив, уставившись на поднятую пыль.
— Фиг его знает. Он нас вытащил, я думал у него все спланированно, а теперь мы, как выброшенные на улицу котята, за которыми охотится стая голодных псов.
— Вадим? Ты куда уехал? Нам что делать здесь? — Сахаров включил рацию и пытался связаться с Воеводовым, но в эфире только тишина.
— Он, что бросил нас? — Саша обхватил голову руками и начал нарезать круги вокруг машины. — Твою мать, твою мать, твою мать!
Свет фар выхватил из темноты дорожный знак «Бетта». Поселок погружен в темноту, ни малейшего намека хоть на какое-то освещение. Дорогу замело мусором. Как в западных фильмах про города призраки. Ни души. Возвращаться тяжело. Час, как выехал из дома в Геленджике — забирал необходимые вещи, а тяжелый осадок воспоминаний еще давит. И вот опять, только здесь еще хуже. Мама, встреча, начало эпидемии — все навалилось гуртом, добивая последние остатки самообладания.
