Наши там (в смысле, на курорте). Если вы толерантны, восприимчивы и любите добрые книги, не читайте это произведение. Книга содержит очень жесткие сцены насилия и жестокие описания обыденности жизни. Любителям танчиков особо не советую. По идее это будет жесткий хоррор, но из-за наличия откровенных сцен тег Эротика. Внимание! Текст может безжалостно разорвать оболочку богатого внутреннего мира и нанести непоправимый вред чувству прекрасного!
«Мои предки — русские. Поэтому я вижу, чувствую драму. Я знаю, что внутри меня есть некая сердцевина насилия. Я чувствую, что способен убивать. Мои романы, в которых я описываю преступления, помогают мне освободиться от враждебности. Вы знаете, у меня есть теория: если бы в мире не было писателей, то было бы гораздо больше убийц, насильников и поджигателей»
(c) Сидни Шелдон
От автора: приятного всем чтения
Пролог
— Черт, да куда мы едем? — прошептала она одними губами.
Сдерживать копившееся раздражение становилось все сложнее.
Закусив нижнюю губу так, что та побелела, девушка начала постукивать по подлокотнику в пассажирской двери.
Тук-тук-тук. Тук-тук.
В салоне стоял сильный гул — двигатель подвывал на низких оборотах, в днище градом барабанили камешки, то и дело скрипели амортизаторы на выбоинах, но ритмичный перестук было хорошо слышно — пассажирка сжала три пальца горстью, и колотила ногтями по поверхности довольно сильно.
Тук-тук-тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук.
— Маша, прекрати! — не выдержал, наконец, водитель, встряхнув светлой вихрастой головой.
Девушка протяжно вздохнула, втягивая носом воздух. Она хотела что-то сказать, наклонив голову и посмотрев на спутника, но сдержалась. Сжав зубы, медленно выдохнула, поправила солнцезащитные очки и заерзала, устраиваясь удобнее на сиденье, вглядываясь вперед. Ничего нового; пейзаж не менялся уже больше часа — сквозь пыльное лобовое стекло виднелась холмистая, выжженная солнцем красно-желтая земля с бородавками пучков травы и полосками низкого, сухого кустарника. Автомобиль ехал по узкой, очень узкой грунтовке — две машины не разъедутся. Дорога петляла среди холмов, теряясь вдали искаженным маревом нечеткой линии горизонта.
— Вик, может обратно? — резко развернулась на сиденье девушка.
— И что? Вот так просто целый день прокатались?
— У нас бензина меньше чем полбака!
— Малыш, ну просто так потратить целый день и даже ничего не посмотреть? Вон горы уже видно! Давай, эти поселения берберов…
— Берберы, карелы… лонгольеры, — сморщилась девушка. — Вик, отвези меня в отель, а? И катайся один, блин, мне…
Парень бросил на подругу короткий взгляд, сморщился, и вдруг резко ударил по педали тормоза. Локоть сидевший вполоборота девушки скользнул по двери, и она как болванчик, будто подломившись, ударилась головой о торпеду. Очень неудачно притом, еще и руку вывернув больно.
— Ты что делаешь, дебил! — не выдержала Мария, выпрямляясь — в голове у нее звенело от удара. Девушка сняла сбившиеся очки, и посмотрела на спутника, тут же сморщившись от боли в ушибленном месте.
— Ой, Маш, прости! Прости, пожалуйста! — давший выход своему минутному раздражению ударом по педали тормоза Виктор совершенно не предугадал возможные последствия.
— Головой думаешь вообще? — взъярилась Маша.
У нее же раздражение копилось в течении всего дня. Началось утром — сегодня по уважительной причине она вовсе никуда не хотела ехать, просила отложить поездку. Но Виктор был непреклонен. Даже когда после обеда сломался навигатор, парень не внял просьбам Маши развернуться и возвращаться в отель — решил продолжать поиски горных селений берберов с помощью карты. Виктор не хотел быть как все «пакетные» туристы. Паксов он презирал — ну что за отдых: номер-пляж-обед-пляж-анимация-алкашка-номер? Поездку в Тунис он распланировал еще пару месяцев назад: запасся картами, информацией, советами, а теперь действовал согласно плану и проложенному маршруту. Сегодня по расписанию были удаленные поселения берберов. Но, по всей видимости, сейчас туристы все же заблудились.
Между тем, смачно выругавшись несколько раз, выплескивая раздражение, Маша выскочила из машины и что было силы хлопнув дверью, пошагала по дороге обратно.
— Ыыы дура епть! — сквозь зубы замычал Виктор, выскакивая вслед за девушкой.
— Маша! Маша! Подожди!
Она даже не обернулась — так и продолжала шагать, держа спину очень прямо.
— Да и шла б ты нахер, — выдыхая раздражение, произнес Виктор и с силой пнул колесо машины. То, что Маша не вернется, сколько не кричи, он знал — уже второй год встречаются.
— Ыыы… — еще раз зло замычал Виктор, сплюнул и полез в машину.
Надо разворачиваться.
Обидно — горы совсем рядом, видно уже, что стоит до них доехать? Вот ей приспичило характер показать, а?.. Сучка!
Дорога была очень узкой, выкатанной до каменной твердости полосы хватило едва-едва капот в сторону завести. С колеи парень съезжать опасался — песок за обочинами хоть и выглядел твердым, но лучше не рисковать. Высунув язык, Виктор быстро орудовал коробкой передач, совсем понемногу дергая машину то вперед, то назад. Приемов через двадцать, когда машина стояла уже поперек дороги, он бросил взгляд в сторону.
Маша удалилась уже довольно далеко. Ее светлая рубашка как раз взметнулась под порывом легкого ветерка. От вспыхнувшей злости и раздражения Виктор нажал на газ чуть больше, чем следовало, и капот вдруг неуловимо наклонился перед глазами.
— Блять, — выдохнул парень, со скрежетом включая заднюю передачу.
Двигатель заурчал, но машина дернулась и заглохла.
