Проснулся я как обычно – в пять утра. Однако вместо того, чтобы устроиться в гостиной с чашечкой кофе и газетами, которые притащил в дом, я принял душ, побрился и приготовил непривычно большой завтрак: яичница с беконом, картофельные оладьи и кекс. Надев мокасины, удобные джинсы и коричневый шерстяной свитер, я вышел из дома к шести тридцати. Сел в свой черный внедорожник, залил полный бак и выехал на трассу I-93. Поездка на юг через Бостон была не сахар, но вскоре я выехал на шоссе Пилигримов, поток машин поредел, и я смог насладиться дорогой. Свобода! Утреннее небо было пасмурным и мрачным, но это лишь подчеркивало октябрьские цвета меняющих окраску деревьев, выстроившихся по краям шоссе.
До Чатема два часа езды. Я прослушал три главы аудиокниги, потом включил радио. Ближе к Плимуту моя бостонская станция начала глохнуть, и я переключился на радио Кейп-Кода, транслирующее расслабляющий нью-эйдж. Местные новости и официальные объявления возвращали меня в детство – в этом и заключалась цель сегодняшней экскурсии. Я не был в Чатеме с тех пор, как уехал оттуда в восемьдесят восьмом, и решил – если собираюсь следующие несколько месяцев писать об этом приморском городке, неплохо бы туда съездить.
Шоссе Мид-Кейп постепенно сузилось до двух полос. В годы моего детства этот участок трассы называли «аллеей самоубийц» – тут было много лобовых столкновений. Теперь здесь стоит разделительный барьер с отражающими столбиками, но я все равно сбросил скорость.
Мимо мелькали идиллические пейзажи. Высокие, с пышными кронами сосны, многие из которых обрели немыслимые формы под воздействием ветра, возвышались над черными и белыми дубами, красными кленами и буками. Холмы перемежались долинами, оврагами, болотами и реками. Дюны, лесистые морены и заросшие травой равнины пронизывал всепроникающий запах океана, напоминавший о том, что он где-то рядом.
Автострада проходила через большинство городов на мысе, но Чатем обходила с севера, поэтому в Харвиче я свернул на Главную улицу. И тут на меня накатила ностальгия. Я проехал мимо ресторана, куда по особым случаям родители водили меня, моих братьев и Бриттани, после чего мы шли есть мороженое с бананом. Дальше бухта Сакатукет, где отец учил меня ловить рыбу – один раз я так лихо забросил, что спиннинг улетел в море. Знакомые семейные магазинчики, частные гостиницы и таверны совершенно не изменились. Как и характерная местная архитектура: устричные бары, маленькие деревянные мостики, непритязательные дома в стиле Кейп-Код, старые, и в то же время современные. Парк, где играла бейсбольная команда «Чатемские рыбаки», а летом по выходным разворачивался оживленный блошиный рынок, на котором продавалось все: недорогой антиквариат, инструменты, старые книги и журналы, уцененные футболки и нижнее белье, толстовки с символикой Кейп-Кода. А вот и солидный общественный клуб Чатема, куда я несколько лет ходил в скауты и где, как ярко помню, впервые написал свое имя печатными буквами – с «Е» наоборот.
Многое в этой части мыса осталось прежним, но перемен тоже хватало. Многие здания на «моей» стороне Главной улицы – то есть к востоку от Стейдж-Харбор-роуд – остались прежними, но теперь в них гнездился новый бизнес. Магазины уцененных товаров, лавки безвкусных сувениров для туристов и обветшалые риелторские конторы, занимавшиеся арендой жилья на лето, уступили место модным магазинам посуды, изысканным бутикам и пафосным галереям.
Я был особенно разочарован, обнаружив, что «Обеды у Теда» – пропитанная запахами горелого жира забегаловка, которую держали родители Джастина Ги, – превратилась в модную пекарню, которая прекрасно смотрелась бы на Ньюбери-стрит в Бостоне. Я позавтракал плотно, но решил, что стоит перекусить, поэтому припарковался и пошел назад к пекарне, стараясь впитать все сразу: солоноватый воздух, неземной свет, который казался в Чатеме таким уместным, тишину.
В заведении меня встретил не острый запах жареного лука, картофеля фри и жирного мяса, а сладкий аромат свежей выпечки. Темное дерево исчезло. Теперь интерьер был светлым и чистым, с гладкими деревянными полами и бежевыми стенами. На прилавках стояли не только обычные продукты, но и изысканные сыры, маринованные артишоки и импортные оливки. Кухня осталась на том же месте, никуда не делась и стойка, но теперь она была облицована белым мрамором. В стеклянной витрине – цыплята гриль, багеты с копченым лососем и множество сэндвичей, названных в честь знаменитых бывших жителей Чатема, среди которых меня, к счастью, не было.
