После того как Кальхаун и Мургатройд расположились на борту космического корабля Межзвездной медицинской службы «Эскулап 20», он вышел на стартовую позицию. Энергетическая установка Главного управления Межзвездной медслужбы подняла его, чтобы, придав огромную скорость, вывести в глубокий космос. Пройдя расстояние, равное пяти диаметрам планеты, на которой находилась штаб-квартира Главного управления, корабль вышел из области воздействия силовых полей энергоустановки, и Кальхаун занялся навигационной работой. До места назначения кораблю предстоял долгий путь. Наконец все было готово, и Кальхаун нажал красную кнопку. Результат был именно таким, какого он ожидал. Корабль вошел в гиперпространство: он словно пробил в космосе дыру, вполз туда и втянул пройденное пространство за собой, совершая суперпрыжок через световые годы.
Кальхаун испытывал обычные при этом ощущения головокружения, тошноты нападения вниз по сужающейся спирали. Затем все вокруг исчезло — словно не было ни — пространства, ни галактик, ни звезд. Вокруг корабля образовался кокон предельно сжатого пространства, как бы микрокосмос в космосе. Пока этот микрокосмос существовал, корабль был полностью отделен от внешнего мира. Он мчался сквозь пустоту со скоростью, во много раз превышающей скорость света. Когда поле ускорения исчезнет и корабль вернется в обычное пространство, он будет очень далеко от места старта. За каждый час движения в подпространстве корабль проходил расстояние, равное одному световому году.
На этот раз корабль находился в подпространстве три долгих недели на пути к планете Крайдер II. Кальхаун летел туда со специальным заданием. На планете появились случаи заболевания, которое грозило перерасти в эпидемию. Правительство было в панике, так как эпидемии такого типа уже дважды возникали на других планетах и нанесли большой ущерб. В обоих случаях на эти планеты посылали представителя Медслужбы, которому удавалось остановить распространение инфекции, и в обоих случаях это был не какой-нибудь новый возбудитель болезни, а разновидность уже известных. И также в обоих случаях инфицированию подвергался второй член экипажа, маленький зверек тормаль. На этот раз Кальхаун и тормаль Мургатройд спешили на помощь планете Крайдер II. Они должны были заняться этой проблемой.
Что касалось положения на Крайдере, Кальхауну очень многое казалось непонятным. Сообщения с места эпидемии вызывали у него недоумение. Происходило все примерно так: заболевший попадал в больницу с диагнозом, например, брюшной тиф. Это был отдельный случай заболевания, что нетипично для инфекционных болезней. Применялся нужный антибиотик, и больной довольно быстро вылечивался — от брюшного тифа. Но организм его был ослаблен, и он сразу же подхватывал новую инфекцию. Это могло быть что угодно, хоть менингит. Следующее заболевание тоже довольно легко вылечивалось, но затем появлялась новая вирусная инфекция. И так далее, пока больной не умирал, в некоторых случаях перенеся десяток инфекционных заболеваний. Иногда пациент оставался жив, истощенный и ослабевший. Уберечь больного от новых и новых инфекций не удавалось, несмотря на все усилия врачей, причем независимо от того, имел он или не имел контакт с другими больными. И установить причину этой странной эпидемии специалисты на Крайдере II не могли. Нельзя сказать, конечно, что решить эту проблему было невозможно, в конце концов все-таки удалось остановить эпидемии на других планетах. Кальхаун читал и перечитывал официальные отчеты предыдущих экспедиций и не мог отделаться от мысли, что здесь что-то не так. Как сообщалось, представитель Медслужбы, который был направлен на борьбу с этими эпидемиями, погиб, но не от болезни, а потому, что корабль его взорвался в космопорте планеты Кастор IV. Это вообще было из ряда вон выходящее событие. Кроме того, в обоих случаях второй член экипажа, тормаль, заражался и погибал, хотя хорошо известно, что тормалям любая инфекция совершенно не страшна.
Непонятно было и то, что в официальных документах факт гибели тормалей никак не объяснялся. Его вообще никак не комментировали. Кальхаун раздраженно перебирал бумаги. Один отчет был составлен тем представителем Медслужбы, который погиб. По крайней мере он должен был объяснить, в чем дело. Другой документ был подготовлен уже после взрыва корабля Медслужбы, но и в этом документе не было объяснений: ни по поводу взрыва на корабле, ни о причинах гибели тормалей.