Эпидемия. Начало конца полностью

Служащий-контрактник переводит слова офицера на фарси. Дрожа от страха, тучный заключенный сгибается в три погибели и обхватывает руками свои лодыжки.

— Шеперд! А теперь врежь, как следует, террористу по заднице!

Секунду поколебавшись, Патрик шлепает по волосатой спине сорокалетнего водителя такси и отца пяти детей резиновым шлангом.

— Что с тобой? Или ты любитель мусульман? Вмажь ему, как следует, сержант Шеперд! Ударь его так, словно перед тобой упрямый мул.

Офицер службы разведки подмигивает переводчику-контрактнику. Тот вынимает из уголка рта недокуренную сигарету и засовывает ее горящим концом в левое ухо арестанту.

Человек взвывает от боли. Боясь быть застреленным, он, не выпуская из рук лодыжек, валится лицом вперед на покрытый кафельными плитками пол, разбивает себе голову и теряет сознание.

Офицер и переводчик-контрактник громко хохочут.

Шеп отступает от раненого человека и лающих, брызжущих слюнями собак…

Один из ротвейлеров внезапно замолк… За ним другой… Третий… Животные задыхались, словно что-то попало им в пасть.

— Патрик! С тобой все в порядке? Патрик!

Шеп вытряхнул из сознания воспоминания о тюрьме Абу-Грейб. Он снова находился в туннеле под Риверсайд-драйв. Рядом стоял Вирджил. Правая рука старика вся была в грязи.

Три ротвейлера выплевывали грязь, попавшую им в пасти.

Грузная женщина вскочила на ноги, прошлепала мимо собачьей своры и скрылась в лестничном колодце, оставляя после себя следы грязи и сточных вод.

Вирджил взглянул на Шепа. Инвалид казался очень бледным. Он весь дрожал.

— Очередная галлюцинация?

— Скорее плохое воспоминание.

— Расскажешь?

Патрик смотрел на собак. Воспоминания крутились в его голове.

— Это было в Ираке… Во второй раз меня определили системным администратором в тюрьму Абу-Грейб. Я там должен был сидеть за компьютером и наблюдать. Новеньких обычно ставили в ночные смены, а там много чего нехорошего происходило…

— Ты имеешь в виду пытки?

Шеп утвердительно кивнул головой.

— Меня заставляли принимать в этом участие. Когда я пожаловался, то мне сказали заткнуться и выполнять свою работу. Дела пошли совсем гадко, когда из Гуантанамо прибыли секретные агенты. Не поверишь, но это были психически больные люди. Они не давали заключенным спать и сутки напролет читали им детские стишки. Это сводило арестантов с ума. Иногда эти придурки подвешивали заключенных в наручниках и оставляли на несколько часов. Сам я этого никогда не видел, но слышал, что заключенных пытали, опуская головой в воду. Иногда агенты заходили слишком далеко и по-настоящему топили арестантов. Когда такое случалось, они помещали тело в мешок для трупа и приказывали нам избавиться от него ночью.

— Но ведь не это тревожит тебя? — спросил Вирджил.

Шеп отрицательно замотал головой. Взгляд его затуманился.

— У нас содержался иракский контр-адмирал Хамид Забар. Чтобы заставить адмирала говорить, секретные агенты привели его шестнадцатилетнего сына и пытали на глаза у отца… Мне тоже пришлось присутствовать при этом…

Патрик немного успокоился.