— Да… правда… Я знал, что это не Триш. Я знал, что это не она. Когда я с ней, я чувствую… чувствую…
— Полное удовлетворение…
Шеп резко развернулся, ища глазами того, кто заговорил с ним. Послышался шорох гравия под подошвами.
Вирджил Шехина вышел из-за землеройной машины. Между тучами пробился луч света и упал на старика.
— И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. Итак, господин Данте, как вам понравилось путешествие по аду в поисках любимой Беатриче?
Упоминание об умершей возлюбленной Данте вывело Патрика из себя.
— Ты мне лгал, старик. Ты говорил, что разговаривал с моей любимой, а она давно мертва. Моя любимая погибла здесь вместе с нашей дочерью одиннадцать лет назад.
— Да, твоя любимая мертва, и она беспокоится, — сказал Вирджил.
— И что бы это значило? Ты что, медиум и можешь общаться с ее духом? Или ты ангел? Ты ангел, Вирджил? Ангел, которого нанял Бертран де Борн, чтобы свести меня с ума?
— Я не ангел, не психиатр и не был послан к тебе покойным мистером де Борном. Ты сам решил, что я от него.
— Понятно. Значит, ты не психиатр… Ладно. Кто ты такой? Почему ты пришел ко мне в госпиталь для ветеранов? Подожди… Я забыл… Моя любимая волновалась обо мне, поэтому послала тебя?
Вирджил улыбнулся.
— Глаза — зеркало души. Посмотри в мои глаза. Что ты там видишь?
Старик снял очки с бордовыми стеклами.
— Подойди поближе. Я не кусаюсь.
Шеп приблизился к Вирджилу и посмотрел в его голубые глаза…
Шквальный поток ослепительно белого неземного света затопил сознание Патрика. Приятное тепло наполнило каждую клеточку его тела, исцеляя и наделяя жизненными силами. Ему вдруг стало так приятно, что он хихикнул…
Когда Патрик пришел в себя, он лежал на земле лицом вверх. Шеп улыбнулся, открывая глаза.
— Господи! Как хорошо!
— Я не Господь Бог, я просто Вирджил, — сказал ему старик.
Шеп приподнялся. Как ни странно, но нервное измождение и страшнейшую усталость, мучивших его всю прошлую ночь, как рукой сняло. Он больше не мерз.
— Не знаю, что ты сейчас сделал, — признался Патрик, — но если продавать это как лекарство, то ты вскоре станешь миллионером.
— Ты сейчас видел кетер, свет, энергию, льющуюся из первой сфироты, наивысшей из десяти эманаций мироздания. Эта энергия доступна человеку только раз в году, на рассвете пятидесятого дня после еврейской пасхи. В этот день тридцать четыре столетия назад на горе Синай было достигнуто бессмертие.
— Куда не кинь, всюду загадки, — мотая из стороны в сторону головой, произнес Патрик. — Кем бы ты ни был, я считаю тебя своим другом и поэтому как друга прошу: отвечай мне прямо… Через несколько минут военные сожгут здесь все к чертовой матери, и тогда все будет кончено.
— Время ничего не значит в царстве сверхъестественного, Патрик. Оглянись. Время остановилось.
Мужчина взглянул на небо и с изумлением уставился на замершие на месте тучи.
— Какого черта!? Ладно. Подожди… Я все понял. У меня опять галлюцинация из-за этой чертовой вакцины.
— Все реально, а вакцина… Это была обыкновенная вода, — сказал Вирджил.
— Вода?.. Не шути так.
— Вода — главный источник жизни в физическом мире. В давние времена божественный свет проникал в воду, наделяя ее способностью исцелять людей и регенерировать клетки. Тогда продолжительность жизни была дольше. К сожалению, сознание людей испортило свойства воды после всемирного потопа. Процесс этот обратим. Посредством определенных благословений и медитации ее можно вернуть в первоначальное состояние. Вакцина, которую вы принимали, была очищенной водой в концентрированном виде. Ее также называют водой Пинхаса. Министерство обороны конфисковало запас этого эликсира — воду очистили те, кто обладает тайным знанием. С помощью этой воды обеззараживали Чернобыльскую зону. В очередной раз благородный порыв растоптало эго отдельных индивидуумов. Мэри Клипот имела доступ к воде, когда работала в форте Детрик.
— И вода спасла нас от чумы? — спросил Патрик.
— Вас спасла вера. Вода была лишь средой, которая мобилизовала ваши мысли. Можно сказать, она позволила мысли управлять материей.
