Эпидемия. Начало конца полностью

Глаза Патрика от удивления округлились.

— Я тоже видел зло, — сказал он.

— Верю, сынок.

— Я совершал ужасные поступки.

— Поступки, которые ваша жена никогда бы не одобрила? — спросил психиатр.

— Да.

— И теперь вы хотите с ней помириться?

— И вернуть дочь. Она забрала мою дочь. Я очень скучаю по ним обеим.

— Почему вы уверены, что ваша жена захочет вас видеть?

— Потому что мы — родственные души.

Старик вздохнул.

— Родственные души… Слишком сильно сказано, мой друг. Вы когда-нибудь задумывались над тем, что это значит? Родственные души — это две половинки некогда единой души, разделенной Богом.

— Я никогда прежде не слышал об этом.

— Это часть древней мудрости, которая предшествовала религии. Воссоединение родственных душ — благословенное событие, но не в вашем случае. Родственные души не могут воссоединиться до тех пор, пока обе души не исполнят свой тиккун…[33] свое духовное исправление. А вы, мой друг, далеки от этого.

Старик поднялся, чтобы идти.

— Эй, док, одну минуточку. Я передумал. Мне нужна ваша помощь. Скажите, что я должен сделать, чтобы воссоединиться с моей любимой, и я сделаю это.

— Все в этой жизни имеет причины и последствия. Исправьте причины, и вы исправите последствия.

— И что это значит, черт побери? — вспылил Патрик. — Это она бросила меня. Я что, должен перед ней извиниться? Это что, поможет?

— Не спешите… Обдумайте все хорошенько… Решите, что вам нужно от жизни. Когда вам надоест строить из себя жертву, свяжитесь со мной.

Старик засунул руку в карман и, выудив оттуда визитку, протянул карточку Шепу.

Патрик Шеперд прочел на квадратике картона слова:

Инвуд-Хилл, Нью-Йорк

13:51

Расположенный на северной оконечности острова Инвуд-Хилл не похож ни на один из районов Манхэттена. Здесь нет небоскребов. Река Гарлем омывает его с северо-востока. На юге к нему примыкают Хай-Бридж-Парк и Вашингтон-Хайтс. На западе от Инвуд-Хилла тянутся спортивные поля и площадки, принадлежащие Колумбийскому университету. Тем, кто случайно попал в эту холмистую, покрытую густым лесом местность, может показаться, что он находится за тысячи миль от Большого Яблока.

Парк Инвуд-Хилл — единственный природный лес, сохранившийся на острове Манхэттен. Если взобраться на каменистую вершину холма, то можно насладиться великолепным видом на реку Гудзон. Бродя по лесу, можно наткнуться на древние пещеры, в которых задолго до прибытия первых европейцев обитали индейцы племени ленапе.

Черный «шевроле» въехал на территорию парка Инвуд-Хилл, сделал разворот на сто восемьдесят градусов на перекрестке Бродвея и Дикман-стрит и остановился.

Бернард де Борн вышел из машины и хлопнул дверцей. Перейдя проезжую часть, он подошел к новому уличному телефону, проверил, работает ли он, а затем набрал на своем мобильном телефоне номер и позвонил…

— Да?

— Это я. Перезвони по номеру 21–24–33–46–13.

Министр обороны нажал на кнопку отбоя и ждал. Как только уличный телефон зазвонил, де Борн сорвал с рычага трубку.

— Что стряслось? — спросил он.

— «Коса» выпущена на волю.

Мужчина нахмурился.

— Где? Когда?

— Площадь Объединенных Наций. Около пяти часов назад.

— Пять часов? Пять часов — это целая вечность. Ты не имеешь ни малейшего представления, как быстро эта дрянь распространяется в большом мегаполисе. Я должен добраться до ООН раньше, чем у них кончится вакцина…

— Берт! «Коса» генетически изменена. Теперь ее не победить ни одним из известных антибиотиков.

Холодный пот выступил на лбу министра обороны.

— Министерство национальной безопасности закрыло все входы и выходы с Манхэттена. Где ты сейчас?

— На севере острова, — ответил Бернард де Борн.

— Ты здоров?

— Пока да. Я был в безопасном месте, встречался с ведущими членами совета.

— И?..

— Они поддержали план, но теперь это не имеет значения, — сказал Бернард де Борн. — Все под большим вопросом.

— Не обязательно. Подумай: если эпидемия «Косы» вспыхнет в следующем месяце в Тегеране, это никого не удивит…

— Тише! О чем ты вообще говоришь? Если «Коса» проникнет за пределы Манхэттена в ее теперешней форме, все мы будем через месяц мертвы. Без вакцины «Коса» — это поезд-экспресс без тормозов. Мне нужно поскорее выбраться с острова, пока я не заразился. Где президент?

— В здании ООН. На карантине. Никого оттуда не выпускают.

— Президента и его окружение надо вывезти в форт Детрик и держать там в изоляции, пока мы не найдем лекарство. Я сейчас еду в ООН. Это мой единственный шанс. Звони мне на мобильный телефон, если будет что-то новенькое.

— Берт! Эта линия небезопасна.

— Никто не будет прослушивать наши разговоры. На Манхэттене — чума…

Отрывок взят из недавно обнаруженных, но еще не опубликованных воспоминаний хирурга Ги де Шолиака, жившего во времена «черной смерти» 1346–1348 годов.

Перевод со старофранцузского.

17 января 1348 года

Записано в Авиньоне, Франция