Третий этаж. Дверь в комнату отдыха, слегка приоткрыта, совсем чуть-чуть, настолько, что даже не видно происходящее внутри, только глухие звуки басов. Глубоко вдохнул и ударом ноги распахнул дверь. Тафар согнулся в распахнутом халате над Агнией, пытается привести в чувство. Дробовик лежит рядом с ним. Все остальные в комнате смотрят на вошедшего, замерев. Время застыло. Интервал между ударами баса в музыке растянулся, казалось, на десять секунд. Тафар медленно поднимет голову, и они встречаются взглядами. Насильник в халате со зрачками на всю радужку и обнаженный Марк с катаной. Маньяк начинает подниматься и тянется за дробовиком. Сахаров бросается вперед, вложив в бросок все свои возможности, настолько, что все связки в теле зазвенели, как тетива лука. Тафар уже полностью выпрямился и начинает поднимать Бенелли перед собой, чтобы взять его второй рукой и выстрелить. Марк на ходу опускает меч вниз, и, наискосок, снизу-вверх, бьет, рассекая воздух до свиста.
Тафар оступился и завалился вперед, сев на колени. Послышался мокрый шлепок — из разваленного живота и грудной клетки вывали на пол внутренности, распространяя вокруг смрадную вонь. Маньяк попытался вдохнуть, мышцы в разрубленной груди сжали и разжали ребра. С открытыми глазами, насильник упал лицом в пол и застыл.
Марк дышал, будто пробежал несколько километров со скоростью спринтера. Пульс в висках перекрывал даже музыку. Адреналин и ярость заволокли глаза алой пеленой, он с диким взглядом осматривался по сторонам, вдыхая и выдыхая как скаковая лошадь. Встретился взглядом с Джавидом, в глазах друга читалось облегчение от спасения и страх. Поднял дробовик, передернул цевье, выкинув патрон из патронника. Подошел к пытавшейся подняться с пола голой Агнии, приставил стол к затылку и нажал на спусковой крючок.
Бывшие пленники сидели за столом: Стив, Джавид, Марк, парень без имени и еще две девушки. Тело третьей, которую Тафар успел задушить прошлой ночью, положили в гостиной на диван. Сидели молча, кто-то курил, кто-то пил неразбавленный виски.
— Спасибо тебе. — Прошептала одна из девушек. — Я уже простилась с жизнью.
Марк посмотрел на нее и молча кивнул. Принял лекарство, но говорить не решался, пес еще бродил по двору, обнюхивая все в поисках повода сорваться с цепи. Джавид молчал и курил третью сигарету подряд, хотя раньше за ним этой привычки не замечалось.
— Вы куда теперь все? — Спросил он хриплым голосом.
— Не знаю, подальше отсюда точно. — Ответила полненькая.
— С нами на юг не хотите?
— Нет. — Девушка подняла голову и посмотрела на сидящих. — Поймите меня правильно, хочу просто забыть весь этот ад, а с вами не смогу это сделать. Мне стыдно на вас даже смотреть. Я… Я… — девушка всхлипнула и сорвалась в плач.
— Я тоже на юг поеду, но отдельно, по той же причине. — Вторая девушка кивнула на плачущую. — По радио слышала, там община выживших есть, к ним примкну, одной тяжко сейчас.
— Ребят, я тоже на юг еду, до Новороссийска, вместе ехать легче, и безопаснее. — Подключился к разговору Стив. — Не против если я с вами?
— Конечно не против. Вытащим твой Хайлюкс, нам вместе в СТО надо. — Ответил Джавид.
— А вы куда конкретно едете, пацаны? — Спросил парень без имени.
— На юг, как можно дальше. В Турцию или еще куда, лишь бы потеплее и море.
— Удачи вам. Если еще будете в Ростове, то всегда буду рад. Я на Горького тридцать два живу. Вы ведь жизнь мне спасли.
— Да, это не мы, это он. — Джавид указал в сторону Марка. — Его благодарите.
Он остановил мотоцикл прямо по средине Театральной площади, напротив здания с часами. Поющий фонтан, в котором обычно плескалась детвора, не работал. Вода, скопившаяся в чаше, зацвела и воняет болотом. Дует приятный прохладный ветер, катая по небу вату легких кучевых облаков. Стянул с головы шлем, выставил подножку и вдохнул полной грудью.
