Экологи давно обратили внимание на сложное и непредсказуемое взаимодействие такого рода во внешних экосистемах. Например, после восстановления популяции волков в Йеллоустоуне там возродились осиновые рощи, а также ивовые рощи, растущие вдоль рек. Увеличилось количество мелких птиц и других животных, отдающих предпочтение среде обитания на берегах рек и ручьев, покрытых буйной растительностью. Какое отношение имели хищные волки к деревьям? По мнению ученых, присутствие волков заставляло пасущихся оленей держаться подальше от леса, благодаря чему деревья смогли восстановиться после многих лет чрезмерного выпаса.
По существу, специалисты по микробной экологии человека пришли к выводу, что наша внутренняя экосистема функционирует по тем же правилам, а также что она подвержена аналогичному непредсказуемому эффекту домино. При отсутствии волков в Йеллоустоуне осины и ивы были пищей, однако, когда там появилось много хищников, деревья оказались в запретной зоне. В кишечнике человека штамм
Результаты исследований Санс позволяют переосмыслить целиакию, представив ее как проблему дефицита микробов. В то же время наблюдения за микробиотой людей, страдающих диабетом, привлекли внимание к опасностям, которые таит в себе нестабильность микробного сообщества. Исследования по теме воспалительных заболеваний кишечника позволяют сделать вывод о том, что определенные виды микроорганизмов играют важнейшую роль в поддержании гармоничных отношений между хозяином и обитающими в нем микробами. Речь идет о тех самых вымирающих видах (или не поступающих в организм видах, в зависимости от обстоятельств), по поводу которых беспокоился Мартин Блейзер, иначе говоря, о процессе непрерывной потери микробного разнообразия, который протекает в нашем организме. Как мы видели в главе 6, такое истощение микробной среды чаще всего начинается в момент рождения.
На второй день конференции ученый по имени Грегор Рейд начинает свое выступление с хаотичных танцевальных движений под мелодию 80-х «Субкультура». Это представление направлено на то, чтобы привлечь внимание присутствующих, которое, как ему наверняка известно, после цикла презентаций начало ослабевать. Однако представление Рейда соответствует теме его выступления, которое он начинает с вопроса. «Что такое культура? — спрашивает Рейд с выраженным шотландским акцентом. И сам же отвечает: — Это то, что передается от поколения к поколению».
Презентация Рейда озаглавлена так: «Значение вагинального микробиома для человечества». Из этого названия я делаю вывод, что Рейд говорит не совсем серьезно, но по ходу выступления я осознаю, что речь идет именно об этом: репродуктивная успешность человека целиком и полностью зависит от микробов, населяющих вагинальный канал. Речь идет не об инфекциях, а скорее о неправильном соотношении нативных микробов, то есть о так называемом вагинозе. Такой дисбаланс может привести к различным нарушениям репродуктивного процесса, от вмешательства в процесс зачатия до провоцирования преждевременных родов. (В главе 7 мы видели также, как слабое воспаление, вызванное такими микробами, может сделать плод предрасположенным к развитию астмы.)
«Не придавать огромного значения вагинальному микробиому — значит ставить под угрозу само выживание рода человеческого», — говорит Рейд в какой-то момент. Его слова кажутся преувеличением, однако эту идею (состоящую в том, что комменсальные микроорганизмы оказывают влияние на все аспекты здоровья, в том числе на репродуктивную функцию) в значительной мере подкрепляет наша биология.
Возьмем в качестве примера женщину, которая ждет ребенка. На позднем сроке беременности вагинальные выделения меняются — в них повышается содержание гликогена (крахмалистого углевода)[378]. Избыточный гликоген подпитывает специфические бактерии, вырабатывающие молочную кислоту, в ущерб бактериям других типов. Другими словами, накануне рождения ребенка мать формирует определенное сообщество микробов. Кислота, которую вырабатывают эти микробы, препятствует перемещению патогенов по родовому каналу. А когда ребенок выходит, он также окунается в эту защитную, немного кислую микробную смесь — первую форму жизни, с которой он сталкивается, помимо своей мамы.
