Эпидемия стерильности полностью

Чем больше высота, тем реже встречаются эти гены (на больших высотах ниже уровень заболеваемости малярией)[100]. Например, в расположенной на большой высоте Тонаре бета-ген талассемии присутствует у 5% населения. Однако в провинции Сассари, расположенной на низинной равнине в северо-западном квадранте острова, этот признак есть у 25% жителей. Это соответствует исторической распространенности малярии. (У самого Сотджиу есть один ген талассемии, как и у его жены. В связи с этим возникла необходимость в проведении генетического обследования во время беременности, чтобы убедиться в том, что у их детей не будет гемолитической анемии. У них ее нет.)

Однако высота над уровнем моря не могла защитить многих обитателей Сардинии[101]. По сравнению с соседними островами Сицилией и Корсикой остров Сардиния имеет относительно пологий рельеф — я обратил на это внимание при приземлении. Дело было в конце мая, и заснеженные горные вершины Корсики резко контрастировали с покрытыми зеленью холмами Сардинии. Большая часть территории Сардинии находится на высоте от уровня моря до 600 метров над ним. Другими словами, P. falciparum, по всей вероятности, заражал большую часть населения острова на протяжении тысяч лет. А повсеместное распространение малярийной инфекции имеет большое значение для гипотезы Сотджиу.

Талассемия обусловлена определенными вариантами генов, тогда как аутоиммунные заболевания бывают, как правило, гораздо более сложными в генетическом плане — в них вовлечена целая совокупность генов. И хотя ученые идентифицировали некоторые варианты генов, повышающие вероятность развития аутоиммунных заболеваний, у многих людей с такими генами эти заболевания не развиваются, в то время как другие, не имеющие таких генов, ими страдают. Другими словами, в отличие от талассемии или серповидноклеточной анемии, в случае аутоиммунных заболеваний гены ни в коем случае не определяют судьбу человека. Важнейшую роль играет окружающая среда. На что повлияло изменение среды на Сардинии за последних полстолетия? Здесь на первый план выходит идея Сотджиу. Малярия исчезла с острова примерно 60 лет назад. Сотджиу считает, что гены, которые в прошлом защищали обитателей Сардинии от малярии, сегодня, когда ее больше нет, вызывают аутоиммунные заболевания.

Около 2,6 миллиона лет назад, в тот период, когда предки Homo habilis (человека умелого) начали изготовлять каменные орудия методом скалывания, Земля вошла в период ледниковых циклов. Геологи обозначают этот период термином «плейстоцен». Каждый раз, когда ледники начинали продвигаться с полюсов, уровень моря во всем мире снижался примерно на 120 метров. В этот период Сардиния и Корсика представляли собой единый массив суши, а Корсика была отделена от материковой части Италии не более чем десятью километрами моря[102].

Следовательно, нет ничего удивительного в том, что гоминиды (по всей вероятности, неандертальцы) населяли Сардинию задолго до того, как современный человек вышел из Африки, что произошло около 170 000 лет назад (то есть двумя ледниковыми периодами ранее), а также примерно в то время, когда так называемая митохондриальная Ева (африканская женщина из рода Homo sapiens, от которой каждый живущий ныне человек унаследовал свою митохондриальную ДНК) произвела на свет свое судьбоносное потомство. К тому времени, когда современный человек прибыл на Сардинию (возможно, 20 000 лет назад, совершенно определенно — 13 000 лет назад), карликовые гиппопотамы, слоны и свиньи, которые когда-то бродили по острову, давно вымерли (возможно, из-за активной охоты), как и гоминиды, которые на них охотились. Тем не менее новые обитатели острова нашли на нем много моллюсков, оленей и сейчас уже вымерших гигантских зайцев. Уровень моря постепенно повышался, покрывая водой обратный путь на Корсику и на материк, и изолировал обитателей Сардинии посредине Средиземного моря. Эти первопроходцы каменного века обеспечили первичный генетический материал, формированием которого займется впоследствии малярия. Но на протяжении многих тысячелетий они жили без этой болезни.

Plasmodium falciparum внедрился в человеческий организм в недавнем прошлом. Где бы этот паразит ни распространялся, у человека развивались разные способы противодействия ему. Такое большое разнообразие форм защиты позволяет предположить, что P. falciparum впервые заразил человека после того, как мы вышли из Африки. Согласно этой точке зрения, если бы данная инфекция была у нас до того, как мы покинули свою родную землю, все люди унаследовали бы аналогичные формы защиты.