«Мы оказались совершенно некомпетентными, когда дело дошло до разработки клинических испытаний», — сказал мне Рук. Сейчас он, будучи крайне самокритичным, избегает испытаний на людях. Тем не менее Рук добился определенных успехов в изучении воздействия
Рук формулирует свои рассуждения в виде отточенных изречений: «Коэволюция приводит к взаимной зависимости» или «Эволюция превращает неизбежное в необходимость». Он имеет в виду, что, если человек не может избежать того или иного аспекта окружающей среды, он приспосабливается к нему. Со временем человек включает этот неизбежный аспект в свое повседневное функционирование. После этого данный аспект становится неотъемлемой частью жизни человека. «Совершенно очевидно, что вы записываете в свой геном факторы, присутствующие в вашей среде обитания, — говорит Рук. — И становитесь зависимыми от этих факторов».
Рук иллюстрирует этот принцип на примере приматов и витамина С. Витамин С настолько важен для клеточных процессов (помимо других функций, он выступает в качестве мощного антиоксиданта, необходимого для поддержания работы клеток), что большинство животных вырабатывают его сами. Недостаток витамина С приводит к рыхлости и кровоточивости десен, а также к появлению незаживающих ран. Следует отметить, что приматы и морские свинки не вырабатывают свой витамин С. Что же с ними произошло?
По мнению Рука, на определенном этапе нашего эволюционного прошлого, когда мы уже насытились богатой витамином С пищей, перестали функционировать гены, вырабатывающие этот витамин. Однако в той среде обитания эти гены в любом случае были избыточными, поэтому потеря способности вырабатывать витамин С не повлекла за собой негативных последствий. В тот период семейство приматов возложило задачу по производству витамина С на растения. В итоге возникла новая зависимость.
А теперь давайте перенесем эту модель на работу иммунной системы. Контакты с другими организмами (скажем, с сапрофитами) развивают регуляторные цепи иммунной системы. В процессе эволюции способность регулировать работу иммунной системы снижается или исчезает. Тем не менее потеря этой способности не влечет за собой никаких непосредственных издержек. Сапрофиты встречаются повсюду, и контакты с ними неизбежны. Однако при этом вы возложили задачу иммунорегуляции на микробов. Теперь вы зависимы от них.
Говоря об иммунной системе, Рук обращает особое внимание на неизбежность избыточности. Мы не должны поручать выполнение всей работы по обучению толерантности только одному организму. «С эволюционной точки зрения это было бы крайне неразумно, не так ли? — говорит он, перекинув ноги через подлокотник кресла. — Вы же не хотите попасть в зависимость от одного микроорганизма, которого однажды может убить какой-нибудь специфический вирус или что-то в этом роде, совершенно неожиданно оставив людей без всякой иммунорегуляции».
Тем не менее именно это произошло в прошлом столетии, причем речь идет не об устранении одного ключевого организма, а об уничтожении целой совокупности жизненно важных организмов.
На протяжении столетий финнам приходилось искать свой путь в условиях конфликта интересов между двумя геополитическими силами: расположенным на западе Королевством Швеция, которое сотни лет управляло большей частью Балтийского пояса, и раскинувшейся на востоке Советской Россией, под контролем которой находилась охватывающая целый континент территория, простирающаяся от Тихого океана до Балтийского моря.
