Вместе с Карло они опередили нас. Мы снова побежали, и в ход пошла третья граната. Ветра тут не было, пылевое облако клубилось на одном месте. Из него выползли два плоских робота-истребителя, потрясая манипуляторами с острыми пиками. Остальные перли следом – кто сплющенный в блин, кто – с проломленным корпусом, истекая маслом, кто – с оторванными манипуляторами… но все функционирующие. Итого один сломанный киборг, два «здоровых», пять покалеченных. Последние ползли медленно – не догонят, а вот целых надо кончать. Карло будто прочел мои мысли и развернулся к врагам вместе с коляской.
– В сторону, в сторону! – заорал он.
Я резко взял левее, волоча Таню за собой. Карло включил огнемет, с низким гудением ударила длинная струя гудящего красно-синего пламени… Никакого толку – роботы почернели, и все. Они стали расползаться, огибая пламя, Карло немного повернул кресло и жахнул из гранатомета.
Разворотило сразу трех роботов, но на вершине холма появилось целое воинство, спешащее на выручку собратьям.
Впереди показался мосток через речку с медленно текущей водой, где отражалось багряное небо. Узкий, двое едва разойдутся, зато каменный и перила с двух сторон.
Карло оказался на мосту первым и уже прикручивал взрывчатку. Мы пробежали мимо него. В конце моста я обернулся. Зомби заняли позицию в нескольких метрах от берега и начали палить в спешащих киборгов из дробовиков – сами, без команды!
Роботов это не остановило, естественно, дробовики слабоваты против них. Киборги уже достигли стрелков, замелькали пики манипуляторов… Сейчас от моих боевых зомби ничего не останется!
– С моста, быстро с моста! – крикнул Карло, катясь к нам.
Таня потянула меня дальше. А на другом берегу, будто в замедленной съемке – роботы, пики, манипуляторы, зомби… и ничего не случилось! Киборги опознали зомбей как неживую материю и просто прокатили между ними.
– Валим отсюда подальше. – Карло направил коляску к соснам без хвои, что голыми рыжими столбами торчали впереди. – Они отправят координаты своим и вызовут подмогу. Быстрее, не тормозите, двуногие!
На ходу я из нагрудного кармана достал два шоколадных батончика и упаковку таблеток, выпил восстановитель здоровья, один батончик отдал Тане.
Карло, рокоча мотором коляски, мчал впереди. Вскоре лысый сосняк закончился, и взгляду открылась бетонная площадка, заставленная военными «КрАЗами» с прохудившимися брезентовыми и проржавевшими железными кузовами. Я возликовал было, решив, что дальше поедем на машине, но быстро понял, что техника в плачевном состоянии. Здесь остро пахло кислятиной и смертью. Под ногами гнили отвалившиеся от кузовов ржавые струпья, лежали трухлявые покрышки и битое стекло. Старую технику сюда свезли явно задолго до Шторма, она стояла стройными рядами: сначала «КрАЗы», затем «ЗИЛы», за ними – «уазики» и останки мотоциклов, а в самой середине площадки гнили старинные автобусы без колес и лобовых стекол, со смятыми кузовами.
Дождавшись зомби, мы двинулись между рядами авто. Сначала – на цыпочках, потом все смелее. Мне казалось, что машины заглядывают в самую душу навсегда погасшими фарами.
Почему-то здесь звуки были звонче и громче, чем у реки: скрипела коляска Карло, шумно дышала уставшая Тень, топали зомби.
– Немного осталось! – подбодрил инвалид. – Наподда-а-ай!
Я невольно заразился его энтузиазмом и «наподдал», хоть и казалось, что прямо сейчас сдохну от изматывающей усталости.
Рывок – и мы замерли перед странным мертвым лесом, над которым вспыхивали и гасли ветвистые голубоватые молнии. В знойном мареве трудно было понять, что не так с флорой, но, приглядевшись, я разобрал – между лысыми соснами торчали серебристые сооружения, отдаленно напоминающие вышки ЛЭП. Соединяли их не провода, а стеклянные трубки. Глубже в лесу столбов и трубок было больше.
– А это что? – прошептала Таня. – Зачем это? Оно такое… нечеловеческое.
