Боров умирает.…+5 к опыту!Жиган тяжело ранен и истекает кровью.С грохотом и треском Буксирчик врезался в катера, что были ближе ко мне, сплющивая их, вдавил в причал так, что доски хрустнули и вздыбились. Один катер развернуло боком, из него на пристань посыпались перепуганные бандиты. К ним бросился Гудвин и принялся расшвыривать их лапами, как Балу — бандерлогов.Начали всплывать окна:Дикий Пес умирает.Вы получаете +5 к опыту!Трехчлен умирает.Вы получаете +5 к опыту!Второй катер клюнул носом и начал тонуть.Я поливал свинцом наседающих слева бандитов и очухавшихся боевичек. Буксирчик, раздавив врага, причаливал боком. Онотоле с перекошенным лицом махал мне — поднимайся, мол, на борт.На бегу я стрелял наугад. Борт Буксирчика был все ближе, ближе. Ухватился за трап, подтянулся, но что-то заставило меня обернуться. В меня целился лежащий на пристани Усак. И вдруг бац — Гудвин поддел его лапой и швырнул, бандит даже не успел понять, что произошло. Он вращался бумерангом, вцепившись в винтовку. Распахнутые желтые глаза, рыжеватые усята и бороденка, острый нос, волосы торчком. Шмякнувшись о медицинский катер, плюхнулся в воду. Желтая поверхность закипела. Поднимаясь по трапу, я не мог понять, что произошло — с чего ей кипеть?Мгновение — и она стала красной. Мелькнула черная рыбья спина… Не рыбья, скорее, лягушачья. Зубатки. Сотни, тысячи прожорливых тварей обгладывали жадного до поживы Усака.Всплыла надпись:Усак умирает.Вы получаете +100 к опыту и +100 к репутации. Теперь вы можете рассчитывать на поддержку местного населения, не связанного с Мафией.Гудвин подтолкнул меня в спину, прыгнул на борт и метнулся в каюту. Я — к пулеметам и принялся поливать вражьи катера и лодки. Уроды, вы там сзади не пристраивайтесь!— Нам нужен узкий переулок, — рокотал Онотоле, выкручивая штурвал. — Иначе… их тут тьма! А так они в очередь выстроятся, мы по одному их покосим.
Он направлял Буксирчик туда, откуда мы приплыли. К счастью, бабищам на пристани не было до меня никакого дела: заламывая руки, они выли сиреной, вой их заглушал даже рокот Буксирчика и стрельбу. И тут что-то больно вцепилось в плечо. Не разбираясь, в чем дело, я смахнул агрессора и вытаращил глаза: двухголовый попугай Горыныч, улетевший из приемной, шмякнулся о палубу и возмущенно завопил.
— Каррраул! — хрипло орала одна голова. Повалявшись на спине, он лег, растопырился, попрыгал на месте и побежал в каюту, волоча крыло: — Убивают! Карраул!
— Гражданин, вы нанесли мне травму средней тяжести, — вторила ей другая. — И вы ответите за это!
