Не удержавшись, я достал КПК, просмотрел игровые новости — немыслимо, но факт! Они готовят операцию по защите городка Бароновка, где у одних рудники, у других шахты кристаллов. Также задним числом были упомянуты набеги киборгов на несколько сел в окрестностях НИИ. На Любеч они тоже напали, но горожане отбились с большими потерями.
У пристани наблюдалось два здоровенных катамарана с белыми флагами, перечеркнутыми черными полосами крест-накрест, флаги со зверушками, орлами и даже жабой, в которой я заподозрил много раз упоминаемую зубатку. Серьезно народ взялся за дело. Им бы не рубежи укреплять, а объединиться и напасть на НИИ, где вся эта нечисть окопалась. Надо будет продумать, как это все красиво им преподнести, чтоб сменили наступательную тактику на оборонительную.
Жаль, фотика нет или видеокамеры — кадры-то уникальные. Происходящее напоминало картинку из книжицы свидетелей Иеговы: тигр лобызается с ланью. Удав хвостом пожимает лапу кролику. Интересно, кто-нибудь пожаловался на происходящее админам? Стукануть, что ли? Понадеяться, что среди них нет человека Кайзера.
А что, мысль. В контактах я нашел пункт «Связаться с администратором» и написал сообщение:
«Наблюдается нездоровая активность среди НПС. Киборги покидают прописанную для них локацию и нападают на игроков. Просьба проверить данный факт и написать ответ, является ли происходящее частью игрового процесса или системным багом».
— Дурдом, везде сплошной дурдом, — вздохнул Онотоле, что-то дернул, и Буксирчик начал снижать скорость, тормозя возле хижины на ржавых металлических сваях, похожей на избушку на курьих ножках.
Онотоле потянул за шнурок, и Буксирчик не загудел, нет — взревел стадом слонов. Аж уши заложило.
— Трясучка, — загудел теперь Онотоле. — Кидай трап, к тебе гости.
Я уставился на запертые деревянные ставни. Распахнулось окно, высунулся совершенно лысый череп, обтянутый кожей, и задребезжал раздолбанной телегой:
— Ты сдурел? В такую рань приперся?
— Дело срочное, — взрокотнул Онотоле. — Трап кидай.
Окно захлопнулось. Спустя пару минут избушка крутнулась вокруг своей оси (она стояла на платформе), повернулась к нам вторым входом, над которым болталась вывеска:
— Скорее говорите, и я досыпать пойду. Больному человеку недосыпать вредно!
Ступив на порог магазина, я вынул из кармана перстень Мамонта и вложил в дрожащую руку. Челюсть Трясучки отвисла. Он воровато заозирался, втолкнул меня в тесное, пропахшее смазкой помещение. Только теперь я заметил, что у него паркинсон — руки, ноги и даже голова мелко дрожат.
Щелкнул выключатель, и магазинчик с муляжами оружия на стенах озарился светом.
— Чем могу помочь? — пролепетал Трясучка. — Видишь, я человек больной, небогатый…
— Мамонт просил нарисовать план апартаментов, где ночует дон Карлеоне, — тихо сказал я.
