– А может и так, малая! – перебил Карло. – Думаю, права ты. Значит, если оно приближается, надо прикинуться жмуриком и не отсвечивать. А инфракрасный фильтр в такую жару ему не поможет.
Подождав, пока механоид удалится и свернет за поворот улицы, я приоткрыл дверь и сказал:
– Тогда надо спешить: к ночи станет прохладно, и если эти железяки действительно видят в инфракрасном… Короче говоря, будем двигаться быстрыми короткими перебежками и замирать, едва заслышим шорох, – с этими словами я молодецки шагнул на улицу и едва не шарахнулся назад: у порога валялась верхняя часть карлика, на кустах висела нижняя, бурно истекая кровью… Н-да, разделал, как бог черепаху.
– Карло, откуда взялся робот? Он же не мог самозародиться или мутировать. Его сделали. Что ты скажешь по этому поводу?
– Не уверен я, но… Пойми: я ж хозяйством в НИИ заведовал, не по научной части был. А там режим секретности. Короче, такое слышал: в институте спроектировали Искусственный Интеллект. У него даже имя было – Конструктор. И он был такого типа, что дальше совершенствовался без участия программистов. Причем не так чисто теоретически развивался, но и мог выполнять всякие практические работы, и развивать в себе умения, с ними связанные… Ну, строительство там, ремонт электроники и машин. Проектирование, инженеринг. Этот Конструктор вообще-то для длительных космических перелетов предназначался, для управления этими, как их… кораблями-ковчегами, вот. И разворачивания поселений на других планетах. Серьезное дело! Под него в подвале НИИ полигон сделали, где он создавал всякие опытные образцы механизмов, здания строил. Наверное, когда начался Шторм, эти его механизмы разбежались по окрестностям, и механоид – один из них, а? Правда, вид у него, мягко говоря, стремный. Вряд ли бы Конструктору позволили с людьми экспериментировать. Может, это он уже после Шторма? С ума вроде как сошел.
Некоторое время мы двигались короткими перебежками – от дома к дому. Зомби топали позади, не отставали. Заслышав вдалеке знакомый скрежет, все замирали, но больше антропусы к нам не приближались.
Когда достигли конца деревни (дальше начинался обширный пустырь, справа росла сосновая роща), передо мной возникло:
