- Я никогда не говорил, что насилие необходимо. Я говорил, что его слишком много, и нам надо найти способ обращаться с ним, как с социальной болезнью.
- Этого никогда не произойдет. Даже цветы убивают, Рубио. А человеческое существо куда несовершеннее цветов. Мы все поступаем так, как по нашим ощущениям, мы должны поступать. И если это означает убивать... то так тому и быть. Выживание...
- Это самое важное, - закончила Ливви.
Ее лицо стало грустным. Отложив свою вилку, она встала.
- Этот разговор навеял на меня скуку. Давайте еще поиграем в Rock Band.
Ливви улыбнулась, но улыбка не коснулось ее глаз. Я хорошо знал это выражение и жалел, что вообще открыл свой дурацкий рот.
Мы играли на Play Station еще несколько часов. Я успел подружиться с гитарой, и даже остался собою доволен. Я многое узнал об Америке и американцах, их поп-культуре, но никогда не играл в видео-игры. Это оказалось настолько увлекательным, что на следующий день я решил обзавестись такой же Play Station.
Позже, решив взять с собой больше, чем им полагалось еды, Клаудия и Рубио отправились домой. На прощание они обняли меня - да, оба - и я подумал, что это было несколько странно. Хотя, я с этим смирился. Я мог бы обниматься... наверное. Нет, все же, это странно.
- Если бы мы находились в Штатах, завтра ты купил бы приставку с хорошей скидкой. Жалко, что в Испании не празднуют Черную Пятницу, - сказала Ливви, повернувшись к крану, и начав споласкивать посуду.
- А это что еще за фигня? - спросил я, открывая посудомоечную машину.
- Это святая традиция, когда тысячи продавцов устанавливают свои торговые палатки вне магазинов, и травмируют психику своим соседям самыми низкими ценами на PlayStation и iPad. Раньше я ходила туда со своей мамой.
Она пожала плечами.
- Думаю, я просто закажу еще одну приставку. Если, конечно, ты не сочтешь более романтичным тот факт, что своей игрой я буду травмировать психику
Ливви рассмеялась.
- Хммм... возможно. Давай посмотрим, кто станет жаловаться на громкую рок-музыку.
Она стукнула меня своим плечом.
- Сегодня ты был молодцом. Думаю, мои друзья в тебя немного влюбились.
Я почувствовал незнакомое покалывание в груди.
- Я старался и сделал все от меня зависящее. Они кажутся неплохими. Клаудия слишком дружелюбна, и я не понимаю, как Рубио передвигается в своих узких джинсах, но очевидно, они тебя любят. Тебе очень повезло, Котенок.
Я сделал паузу.
- Кажется, у тебя нет недостатка в любящих тебя людях.
Ливви мыла кастрюлю, не встречаясь со мной взглядом.
- Калеб, - вздохнула она.
- Мне нравится Джеймс. Наверное, тебе стоит называть меня этим именем. Так меньше шансов, что ты оговоришься среди своих друзей. Я мог бы называть тебя Софией. Мы могли бы, не знаю... притворяться. Притворяться, что нам нормально.... быть вместе. Хотя, я не стану носить эти зауженные джинсы.
Я пытался сохранять течение этого разговора в позитивном русле. У нас был такой прекрасный день, и я не хотел его портить.
Ливви передала мне кастрюлю для полоскания.
- Я думала об этом. И поняла... что, возможно, это хорошая идея. Тебе может показаться странным, но когда они изменили мое имя, я ощутила свободу выбора в том, кем хочу стать. Ливви была грустной девочкой. Ее слишком сильно заботили ненужные вещи, и она позволяла другим людям собою пользоваться. София знает себе цену, и больше ни от кого подобного не потерпит.
Меня не волновали ее слова.
- Ты никогда ничего не терпела. Ты - самый сильный человек из всех, кого я знаю. Даже сильнее меня.
Я сглотнул.
- Но я понимаю, о чем ты говоришь. Рафик назвал меня Калебом после того, как он...
Я не мог произнести слова 'спас'. Рафик никогда меня не спасал.
- До этого у меня было менее лестное прозвище.
Передав мне очередную тарелку, Ливви встала ближе ко мне. При каждом движении, наши руки соприкасались.
- Какое?
Я произнес имя на арабском.
- Звучит не так уж и плохо. Что с ним не так?
Мне пришлось усмехнуться, чтобы уберечь себя от других эмоций.
- Это означает пес. Меня звали
Взяв тарелку у Ливви из рук, я прополоскал ее, и положил в посудомоечную машину, не желая встречаться с ее потрясенным взглядом.
- Почему люди...? Мир чертовски отвратителен.
Перестав возиться с посудой, Ливви обняла меня сзади за талию.
- Я думаю, что ты чудо, Джеймс. И считаю, что ты заслужил быть счастливым. Мы оба заслужили.
Я продолжал полоскать тарелки.
- Не уверен, что ты права, София. Я знаю, что ты заслужила счастье. И кого-нибудь... лучше меня, но я эгоистичен. Я хочу тебя. И хочу настолько сильно, что пытаюсь быть тем самым лучшим. И все-таки, я не удивлюсь, если ты решишь, что этого слишком мало, и уже слишком поздно. Я не стану находиться здесь дольше, чем ты того желаешь. Клянусь.
Я не упомянул, что в этом случае, я сойду, мать его, с ума. Ведь я совершенно не знал, что буду делать, если Ливви не захочет быть со мной. Мне не к чему было возвращаться, кроме убийств и контрабанды. Разве я стал лучшим человеком? Наверное, нет. Я становился лучше, только когда жил ради Ливви. Я чувствовал себя бомбой с часовым механизмом.
