— Пятьдесят могил. «Благословение» я могу раз в пять-шесть секунд кастовать, либо сериями по четыре, потом тридцать секунд на восстановление маны, — объясняю Джессике расклады, — скелеты полезут сразу и все.
— Тогда четыре могилы серией, потом по откату. Я прикрываю тебе спину. Уровень скелетов неизвестен?
— Где-то 25–40, прикидываю я. Плюс они будут ослаблены.
— Тогда справимся. Главное, чтобы Айна… А где Айна?
Пока спешили обратно в деревню, договорились, что торговаться со старостой будет Джессика. Айна нашлась на крыше сарая, откуда самозабвенно перелаивалась со скачущим внизу волкодавом.
— А может ее и не забирать оттуда? — задумчиво протянула мечница, — всяк беспокойства меньше. А то вдруг у нее на нежить аллергия? А тут вроде как и делом занята, с родичами общается…
— С вами. Драться. Праща новая. — А слух у зверолюдки дай бог каждому.
В общем, собаку угомонили, хвостатую забрали, со старостой об оплате договорились. Семьдесят золотых выторговали. Вернулись на кладбище, и началась работа странствующего монаха.
Благословение, благословение, благословение, благословение. Четыре успокоенных могилы. Из остальных только-только трупы полезли. Подождать пока восполнится 50 маны и благословить еще одну могилу. Почти выкопавшийся скелет рассыпается пылью. А вот к следующей могилке уже так просто не подберешься, придется драться. Хотя может быть и не придется — пользоваться пращей Айна умеет, что ни камень, то расколотая черепушка, да и Джессика со своим фламбергом не отстает. Скелеты лезут достаточно медленно, но, похоже, бесконечные. Но мы справляемся. Только под конец вокруг еще не освященных могил собралась целая толпа. Пришлось долбануть «Очищением», слив половину всей маны. Остатков как раз хватило завершить дело. Итого двадцать минут времени и плюс три уровня. Можно было и быстрее, но такая халявная экспа еще когда попадется.
Староста мялся, жался, заламывал руки, но деньги все-таки отдал.
— Так может вы того, еще и посевы-то…
— Ты просишь меня об услуге, но делаешь это без уважения! — Отлично получилось! Всегда хотел сказать эту фразу. «Городских волков» я люблю. Старый сериал, еще тридешный, но у моей квартирной хозяйки весь телек подобным забит, вот я и смотрю иногда.
Оставив офигевшего старосту за спиной, покидаем деревню.
— Фак, надо же было на кладбище привязаться! — спохватывается все еще хихикающая Джессика.
— Я привязался, — пожимаю плечами, — а тебя где искать в случае чего?
— В Тугаде. Блин, я же жизни из-за расстояния тут же терять начну.
— До следующей деревни дойдем и привяжешься. Заодно глянем, что там с аукционом.
Но до следующей деревни мы так и не дошли.
— А кто это у нас тут? Неужели та самая Убийца Драконов?
Четверо. Ники незнакомые, уровни за 120. Танк, боец, лучник и маг.
— Твои знакомые? — оборачиваюсь к Джессике. Не нравится мне их тон.
— Не припомню, — качает та головой.
— Ну да, действительно! Зачем великой Убийце помнить всякую мелочь? — возмущается лучник, — она просто берет все что хочет и плюет на остальных. Из-за той сферы нас из клана выгнали, но тебе же пофиг!
— Абсолютно. — Серьезно кивает Джессика, — что-то я, кажется, припоминаю.
— А мы сейчас напомним, — танк поудобнее перехватывает клевец, — ты уже не двухсотого уровня. Вот и узнаешь, каково это — когда ничего не можешь сделать. Мы тебя на респе держать будем, пока ты на реролл не уйдешь.
— Ты даже не знаешь, где мой респ, придурок.
А у меня резко заболела голова. Словно обруч надели и сжали — верный признак перераспределения вычислительных мощностей кластера искинов, управляющих игрой. Или на игровом языке: «Боги обратили на вас свое внимание». Будь проклят тот день, когда я связался с Хондой-саном и его проектом.
А шансов у нас никаких. Эти мстители придурочные уже угрожают убить меня, изнасиловать Джессику… или наоборот? Впрочем, если богиня рядом… никто не любит подонков, а Элайя богиня милосердия. Этой молитвы нет ни в одном сборнике, я просто прошу у богини помощи, как умею.
Джессика превращается в размытую алую полосу, и танк улетает вдаль, ломая деревья. Кажется, этот приемназывается «рывок» и я в первый раз вижу, чтобы он подействовал именно так. Два огненных росчерка, головы лучника и бойца катятся по земле. Превратившийся в светящийся диск меч разрезает убегающего мага и словно бумеранг возвращается в руку мечницы. Джессика недоуменно смотрит на пылающий клинок, легко удерживая его одной рукой, медленно перетекает в другую стойку, оглядывая поляну, а я вижу, как цифры уровня над ее головой снова падают с двухсот до тридцати трех. Что ж, спасибо тебе, богиня.
— Что? Это? Было?
— Дураки. Плохие. Джессика, уф! Сильная. Страшный меч.
— Монк, очнись! Это ведь ты сделал. Не отнекивайся, драконий ты сын, все равно не поверю! Что это было?
— Всего лишь молитва, — у меня все еще болит голова, хоть присутствие богини уже не ощущается.