Прилетевший из-за спины камень бьет волка в затылок и прекращает мучения пытавшегося сбежать хищника. Выдыхаю, оглядываюсь — девчонка медленно сползает вниз по дереву, еще один камень выпадает из ослабевшей руки. Бросаюсь к ней и одну за другой читаю три молитвы исцеления. Мне-то хорошо если четверть жизней сняли, а вот ей совсем хреново. Я, конечно, не Лекарь, но тоже служитель Элайи. Исцеление, пусть и слабенькое, могу раз в шесть секунд накладывать — Сила Духа рулит! Сила Духа, если что, основная характеристика любого жреца, потому как усиливает все божественные заклинания. Кстати, девчонка вовсе и не человек — ушки на голове точно не красоты ради. Зверолюдка что ли? Я про таких читал, но ни разу не видел. Вроде как неписи, причем относятся к разумным видам. Взять такую расу при старте нельзя, это точно.
Отхожу немного в сторону и кастую лечение еще и на себя, чтобы жизни активнее восстанавливались. С интересом разглядываю зверолюдку, что медленно поднимается с земли: с виду — обычная девушка лет шестнадцати-восемнадцати, белая блузка, серя юбка, темно-рыжие волосы. Правда, из волос торчат пара заостренных рыжих ушек и, иногда, из-за юбки мелькает кончик хвоста. То ли лиса, то ли енот — не силен я в зоологии, тем более в зоологии выдуманного мира.
Девчонка кланяется и что-то пищит. Я вообще ничего не понимаю. То есть как? В «Эдене» есть несколько мертвых языков вроде илирийского, но основной язык общения — имперский, который на автомате знают все. Или, видимо, не все. Ладно, и так понятно, что это было «спасибо». «Деви аширвада» — увеличение жизни и защиты ей не повредит, а «Благословение» классовый навык служителей Элайи. Считай, что представился. Собеседница тыкает себя в грудь и что-то то ли пищит, то ли лает. Нифига не понял, кроме перовй «А» и то не факт. Ну ладно, тыкаю себя в грудь и произношу: «Монквар» — такое у меня здесь имя. После чего разворачиваюсь и иду к поверженным волкам. «Траппера» или «Охотника» у меня нет, но: «С паршивого волка хоть хилый хвост» — как гласит народная мудрость. К тому же разница почти в десять уровней. Куски шкуры, мясо — тоже неплохо. Особенно если учесть, что в кармане у меня едва ли на пять золотых монет наберется. Мда, надо все же выходить к людям. Один из кусков мяса бросаю в сторону зверолюдки. Та, на удивление, не спешит его есть, а, поймав, убирает в мешок. Ну да, у неписей инвентаря нет. Это у меня небольшая сумочка на поясе может вместить хоть доспех, хоть алебарду. Плюс нож, плюс кошель, и несколько слотов под эликсиры прямо на поясе. И не нужно думать, что если я монах, то так и хожу в трусах и рясе — ботинки, штаны (не считая белья, разумеется), рубашка, куртка, а потом уже классовая ряса (да и то — удобнейший плащ с капюшоном) и верный посох. Все мусор нулевого ранга, зато неразрушимое. Этому есть свои причины, поверьте.
— Ты как? — спрашиваю у девушки, что, кажется, уже пришла в себя. В ответ глубокий поклон. Ладно, продолжим:
— Тебе помочь? — чуть неуверенный кивок. Хотя в движении мне чудится то ли сомнение, то ли вопрос. То есть она меня понимает?
— Где твой дом? — однозначный взмах рукой куда-то в чащу. Видимо, имперский она знает, но говорить не может.
— Проводить? — отрицательно качает головой (жесты разработчики, точно знаю, взяли из общеевропейской традиции, несмотря на мультинациональность «Эдена»).
Ну и ладно, хрен с тобой. Не то, чтобы я надеялся на какую-нибудь благодарность или скрытый квест, но все же. Да и ладно. Прикинув направление, двигаюсь по ближайшей тропинке. Девчонка, как ни странно, идет за мной. Расслабляться уже и не думаю, поэтому через некоторое время чую запах дыма и сворачиваю туда — в деревнях часто есть работа для странствующего монаха. Пусть я и боевой монах, но, как служитель Милосердной, могу и посевы благословить, и проклятие снять, и человека вылечить. Про борьбу с нежитью и не говорю — это, по сути, моя специализация. Самое странное, спасенная зверолюдка следует за мной, а через некоторое время так и вовсе начинает тянуть меня за рукав, пытаясь остановить. Слегка рычу на нее и двигаюсь дальше. В конце концов выходим к деревне, окруженной частоколом. Хм, люди так уже не делают. Разве что в совсем глухих местах. Осторожно иду вперед. Из калитки выходит беловолосый мужчина, а затем две стрелы втыкаются у самого мыска сапог. Причем, втыкаются одновременно — я даже не успел заметить, как он перезарядил лук.
— Уходите, оба! — я разглядел уши, спрятавшиеся в седой шевелюре. Выходит, этот зверолюд даже владеет имперским.
— Я странствующий служитель Элайи! Я не причиню вреда! Этой девушке нужна помощь!
— Уходите! — вот и вся реакция. Плюс рыжая так и продолжает тянуть меня за рукав, прячась за спиной.