Одна из точек стремительно надвинулась, занимая собой всё пространство между раздвинутых рук астрарха… Беспорядочно крутящийся, лишённый формы, ноздреватый обломок пыльно-бурого цвета.
– Ещё?
Почти правильных очертаний пепельно-серый шар со вмятинами застарелых кратеров и змеящимися чёрными разломами, очень напоминающий собой рассохшуюся от ветхости Луну.
Палец потянулся в другой угол карты. Похоже, игра в звёздную орлянку забавляла астрарха.
– Достаточно, – выдавил Кратов упавшим голосом. – Я напрасно отнял ваше время, Ткач.
– Отчего же? – сочленения астрархова тела смешливо лязгнули. – Всякое космическое тело подчиняется простым законам небесной механики. Оно имеет начальные координаты, собственную массу и скорость. На него воздействуют гравитационные поля других тел. Почти все параметры уравнения известны. Двадцать лет пустой, неуправляемый корабль летел по воле этого уравнения, как самый тупой из метеоритов. Он мог угодить в область пространственных возмущений, вызванных перемещениями больших масс и потоков энергии при строительстве шарового скопления, и рассыпаться в атомный прах. Он мог очутиться в поле притяжения какой-нибудь из свежеиспечённых звёздных систем и сгореть в недрах светила. С ним могло произойти что угодно.
– Так у меня есть надежда? – спросил Кратов.
– Это сложная задача, – задумчиво прозвенел астрарх. – Но, с другой стороны, я надолго застрял в доке после тех повреждений, что схлопотал в кометном поясе… У меня есть время, и задача имеет решение.
Ткач с лязгом подобрал под себя все лапы и стал похож на старинный дирижабль с плетёной гондолой под брюхом.
– Я найду тебе корабль, – объявил он торжественно. – Если только он ещё существует… При одном условии.
– Всё, что в моих силах, – произнёс Кратов, клятвенно поднимая правую руку.
– Обещай мне никогда не быть таким серьёзным, братик, – хихикнул астрарх Лунный Ткач.
