Женщина миновала его и уверенно прошла вперед. Протянула руку куда-то вверх, – звонко щелкнуло, и в дальнем углу прихожей вспыхнул слабый желтоватый фитилек. Осветилась и вся хижина, хотя проку от этих тужащихся из последних сил язычков искусственного огня было чуть-чуть.
– Вот, – неопределенно сказала Рашида, касаясь ладонью иссохших вязанок душистых трав, что были некогда развешаны по стенам и забыты.
Они вместе вошли в единственную комнату. Под ногами хрустела нанесенная ветром земля, в которой ощущались какие-то осколки. На грубом деревянном столе тоже лежал слой земли.
Кратов смел ладонью мусор со скамьи и сел, поставив палку рядом.
– Наверное, я что-то должен сказать? – спросил он. – Что-то приличествующее моменту?
Рашида медленно, будто сомнамбула, бродила по этому пустому, нежилому, изначально непригодному для человеческого обитания помещению. Дотрагивалась до чудесно уцелевших вещей – глиняная ваза… распухшая от сырости старинная книга в толстом, утратившем всякий цвет и форму переплете… скомканная и небрежно брошенная в угол тряпка, в которой с трудом угадывалась мужская куртка вышедшего из моды покроя.
– Здесь он прятался от всего мира, – сказала Рашида. – От всей вселенной. Совершенно один. Всегда один.
– По-моему, он был здесь не первый, – сказал Кратов.
– Ты прав. Этот дом всю свою жизнь только и тем и занимался, что укрывал беглецов. Здесь непроходимая тайга. Сотни километров забытой богом и дьяволом тайги. Стена сросшихся воедино издыхающих и попросту больных деревьев. Неразрывное кольцо мертвых, источающих трупный газ болот. И посередине – этот островок сухой и тоже умирающей земли. Здесь тысячу лет прятались беглецы. Преступники, каторжане, иноверцы… Те, кто добирался до этого угора, становились недосягаемыми для преследователей.
– Кто мог преследовать Стаса Ертаулова? – пожал плечами Кратов. – Какой закон он преступил, что решил прятаться от вселенной?
Рашида не ответила. Она опустилась на колени, подняла какой-то небольшой предмет и зажала его в кулаке.
– Наивно все это, – продолжал Кратов. – Таиться от вселенной – в хижине посреди сибирской тайги. Все равно, что от детских кошмаров под одеялом…
– Стас это понимал, – сказала Рашида. – Он знал, что это всего лишь одеяло. Но ему как раз и нужно было одеяло.
– Наивно, – повторил Кратов. – Ты не пряталась. Я не прятался. А он…
– Что касается тебя, – усмехнулась Рашида, – ты, по обыкновению своему, будучи тяжелой машиной-танком, органически не умея и ненавидя отступать, попер на вселенную в лобовую атаку. И она, выждав момент, все же отшвырнула тебя сюда, на Землю. Чего бы ты себе ни воображал…
– Это я сам решил вернуться. И совсем ненадолго. Я в любой момент – хотя бы и сейчас, – могу взнуздать Чудо-Юдо, и только меня здесь и видели!
– …какие бы оправдания ни придумывал.
Они замолчали.
– Сядь, пожалуйста, – попросил наконец Кратов.
Рашида приблизилась.
– А ты не боишься, что я тебя укушу? – спросила она с иронией. – Когда-то ты ненавидел быть рядом со мной.
– Это было очень, очень и очень давно, – возразил Кратов. – Миллионы лет назад. Примерно при динозаврах. В общем, до того еще, как построили эту хижину.
– Мне кажется, ее никогда не строили, – промолвила Рашида. – Она просто родилась из этой земли. Выросла, как… как ядовитый гриб.
Рашида села на скамью, ее плечо касалось плеча Кратова. Он чувствовал тепло ее тела, запах ее кожи и спутанных черных волос… «Что происходит? Что я делаю, черт подери? Зачем?!»
– Рашуля, – сказал он. – За эти миллионы лет я перестал бояться женщин.
– Что? – спросила она рассеянно.
– Так, пустяки, – улыбнулся он. – Я не о том… Ты сорвала меня с места, протащила за собой через половину мира. Вот мы здесь. И что же? Зачем это? Застать Ертаулова ты всерьез не надеялась. По меньшей мере лет пять здесь никто не обитал. Наверное, ты хочешь сообщить мне нечто важное?
– Я не знаю, чего хочу. Вот уже двадцать лет не знаю. Раньше, кажется, знала. А теперь хочу всего, и все мне смертельно наскучило. Нечто важное… Что может быть важным в этом мире? Что важно для тебя? Ты можешь это сказать?
Кратов принужденно засмеялся.
– Два месяца назад, безусловно, мог, – произнес он. – Еще неделю назад сформулировал бы… с оговорками. А сейчас… Сейчас мне важно то, что ты рядом и что мне это нравится.
– Ты чертов бабник, Кратов! – с притворным ужасом воскликнула Рашида и отстранилась. – Эта проклятая Галактика растлила тебя! – она обратила к нему слабо озаренное мигающим желтым светом лицо, на котором полыхали глаза – два синих огня. В уголках этих огней отчетливо видны были морщинки. – Эдак ты на меня набросишься и чего доброго овладеешь.
– Не наброшусь, – пообещал Кратов. – Пока что ты ведешь себя хорошо. Но упаси тебя боже хотя бы жестом, хотя бы взглядом подать мне повод…
– Какой повод тебе еще нужно! – Рашида сердито всплеснула руками. – Что вы там, в Галактике, нынче называете «поводом»? Я уже сделала достаточно глупостей, чтобы любой нормальный земной мужчина обратился в дикого зверя, сорвал с меня одежды и повалил на пол.
