Проход на второй этаж перегораживала решётка, заперт оказался и третий этаж, там я вдавил кнопку электрического звонка. Почти сразу подошла Лизавета Наумовна, завела в кабинет и первым делом велела выпить какую-то микстуру и ещё три разноцветных пилюли. Дальше я сходил в процедурную, разделся и замотался в простыню, а когда вернулся, дамочка откупорила несколько пузырьков с тушью и вооружилась странного вида иглами, очень длинными и тонкими, с разноцветными бусинками на концах.
– Будет немного больно, – предупредила Лизавета Наумовна, – но давай попробуем пока обойтись без новокаина. Хорошо?
Я возражать не стал.
– Внутренний потенциал сегодня поддерживал? – уточнила она, воткнув иглу куда-то под ключицу, да так и оставила её торчать. Больно не было, ничего не почувствовал даже.
– Да, весь день, – подтвердил я.
– И много?
– Начинал с половины, но больше десятой части удержать нереально. Двадцать процентов – ещё туда-сюда, но не больше. И то постоянная концентрация в этом случае нужна.
Лизавета Наумовна негромко хмыкнула и воткнула вторую иглу.
– Очень даже неплохо. А теперь расслабься и страви энергию. Скажи, когда будешь готов.
Я так и поступил, затем от меня потребовали обратиться к сверхсиле и втягивать её в себя до предела – столько, сколько смогу. И вот тогда – да, тогда стало больно. Чуть глаза на лоб не полезли, когда легонько шевельнулись иглы. Те будто в самое моё нутро вонзились, что-то зацепили и принялись тянуть и смещать. Не физически, вовсе нет – дело было в воздействии сверхсилой, и подвергалось этому воздействию не тело, а энергетический канал.
– Больно?
Из глаз уже текли слёзы, но вопреки всему я выдавил из себя:
– Терпимо.
Умудрился даже не скрипнуть зубами, а затем болевые ощущения понемногу начали затухать, и даже дополнительно воткнутые в кожу иглы больше не заставляли мысленно проговаривать все матерные ругательства, которые только знал. И не проговаривать даже – орать.
– Точно всё в порядке? – уточнила Лизавета Наумовна некоторое время спустя.
– Отпустило, ага, – сказал я в ответ и, скосив глаза, увидел, что из груди торчит уже десяток игл и воткнуты они не просто так, а идут от ключицы по красным линиям.
Но особо приглядываться было некогда – едва удерживал под контролем переполнявшую меня энергию, которую тянул, тянул и тянул в себя, беспрестанно уплотняя и разгоняя по организму.
– А теперь стравливай, – попросила Лизавета Наумовна. – Только медленно! Контролируй процесс!
Она вновь принялась слегка смещать иглы, на сей раз воздействуя немного иначе, и если поначалу ощущения были вполне терпимыми, то чем дальше, тем болезненней они становились. Думал привык, но нет – ничего подобного, аж скрючило всего.
Стоило бы, наверное, попросить об инъекции обезболивающего, но тут экзекуция подошла к концу. Точнее, так я решил, только вот – ничего подобного, Лизавета Наумовна сместилась и начала обрабатывать следующий участок рисунка. И – всё по новой!
К счастью, сильно ниже пупка она иглы втыкать не стала и уходившее к паховой складке ответвление проигнорировала, принялась подкрашивать и обновлять центральную часть схемы. Когда тушь высохла, пришлось переворачиваться на живот и вытягивать руки перед собой – на сей раз пришла очередь спины и боков. Ну, хоть лбом в кушетку смог уткнуться, всё проще терпеть стало.
– Сейчас я понемногу выправляю твои энергетические каналы и убираю расслоение, – пояснила свои действия Лизавета Наумовна. – Сразу привести их к норме не получится, положительная динамика проявится не слишком быстро. Займись медитацией – это поможет стабилизировать результат.
– А удержание внутреннего потенциала?
– Этим ты укрепляешь каналы и делаешь их более выраженными, так с ними проще работать.
Дальше мы обсудили медитативные практики, но и на этом дело не кончилось, на третьем этапе пришлось садиться на кушетку, и там началось точечное воздействие сразу со всех сторон. Как не потерял сознание и не брякнулся на пол – просто не представляю. Было уже не просто больно, было откровенно паршиво.
До процедурной еле доковылял и, хоть час был поздний, не удержался и сполоснулся под душем. А то весь вспотел, будто после десятикилометрового марш-броска по самому солнцепёку.
Когда оделся, Лизавета Наумовна вдруг спросила:
– Правильно понимаю, что болевые ощущения уменьшались по мере наращивания внутреннего потенциала?
Я ненадолго задумался и кивнул. Действительно – некая цикличность наблюдалась на всём протяжении терапевтического воздействия, просто голова не тем была занята, не разобрался в закономерности.
– Держи направление на полноценное обследование энергетической сопротивляемости. Только завизируй его у Звонаря, а то не меньше месяца промурыжат.
На первый этаж я спустился с ощущением, что меня только что пропустили через мясорубку, а затем каким-то сверхъестественным образом собрали обратно из обломков костей и фарша. Столовая закрыться ещё не успела, поэтому не преминул поужинать, а потом вышел в душный вечер, не сказать – ночь.
