Вышел из кабинета. Пальцы сами набрали Декарта.
– Здарова, Рама, что случилось?
– Декарт, приветствую. Можешь подъехать сейчас? – замигала дешевая люминесцентная лампа на потолке.
– Куда? В шарагу? Зачем? – шипящим голосом из динамика.
Два слова достаточно, чтобы рассказать, что случилось. Паранойя в речи вышла на свой апогей.
Декарт – спортивный человек. Много занимался ушу, до тех пор, пока не поступили мы в этот колледж. Дальше уже не было времени. Деньги заважнились. В октябре первого курса сдал на КМС, завершив свою карьеру.
– Да ты сам ушатаешь его… – не скрывал лень друг. – Лан, я приеду. Мало ли что реально тот пидор может выкинуть…
Скинуло с того конца связь.
А в кабинете все так же: консультация, ресторан на задних партах, мартышки, отравляющие воздух своими лаками для ногтей. Террариум…
Звонок. Поток студентов лимфоцитами в крови хлынул на выход. Обиженный за мной. Лестница. Фойе. На теле – черное пальто. В оглядь – медвежий взгляд Василия.
Карман его брюк топорщился чем-то, зажатым или схваченной его же кистью. Нож? Кастет? Агент ебаный…Что бы там ни было, это не облегчало ситуацию. До улицы всего ничего – турникет пройти. Крутанулось трехжезловое кольцо.
Со стороны выхода простреливался выезд из парковки. Машина стояла далеко и не видна отсюда. Сорок шагов до ворот быстрым шагом. Пройдено. До машины еще семьдесят. «На что он надеется? – думал я после очередного оборота на преследователя, – там все равно люди, увидят».
Василий шел всего в пяти метрах от меня. Может он хотел перекрыть моей машине дорогу собой, чтобы я вылез, и он меня начал мудохать? Или как?
Парковочное место, занятое с утра моей BMW, открывалось перед глазами медленно. Поворачивается, поворачивается…
Как это нет? Что за чертовщина? Где машина?
Еще пару шагов – мое утреннее место было пустое.
– Рамиль! – грубый голос. – Получай, сволочь!
Я резко обернулся и увидел Василия с шипованным кастетом в руках. Тот сорвался… Пять метров! Уже три!
– Сволочь здесь только ты! – сзади за преследователем появилось большое темное пятно.
Голос Декарта я узнал сразу, да и знакомая черная куртка со змеями подтвердила мои домыслы.
И мгновения не прошло, как сокрушительный удар обрушился на Василия сзади по касательной в шею. Кастет выпал из руки недоналетчика. Всего один удар заставил съежиться и хватать больное, после удара, место обеими руками. Зимняя серая грязь смотрелась на его одежде как нельзя гармонично, будто вся его жизнь состояла из этой грязи, и он добавляет каждым днем в нее еще больше монохромных пигментов. Серые улицы, дома, жизни людей. Все серое. Он никак не выбивался.
– Как думаешь, понял ли он, что это произошло? – поднял глаза на меня Декарт.
– Сейчас спросим, – с черной улыбкой я подошел к страдающему бедолаге. – Слышь, блять, животное… Ты думаешь, что творишь?!
Встав на четвереньки, Василий хрипящей речью пытался выговорить "не бейте". Запыханый голос каждый раз ломал его попытки это произнести.
– Не бить, говоришь?! А что ты хотел со мной сделать?! Да, вот это железкой, – махал я перед его мордой взятым кастетом, – меня решил отхерачить?!
Декарт коршуном смотрел вниз на асфальт.
– Бог с ним, – нахмурил брови, наблюдая за мучениями Василия. – Не случилось с тобой ничего, и хорошо.
– А?! Сука! – не услышал я к себе обращения, продолжил проводить допрос без ответов.
– Рамиль, отпусти его, – легко тыкнул в мое плечо черный спаситель, – ему и так плохо.
Но во мне продолжала кипеть злоба, залило одной памятной сценой голову.
В классе шестом получил я удар в плечо такой же железкой. Сломало в том месте все что только можно. Восемь месяцев был на домашнем обучении, а тому «бойцу» – хрен. Даже дело не завели.
Осознавая последствия возможных удачных действий недоналетчика, я со всей дури с ноги ударил Василия. Не больно. Мне. Тот же ударился об бордюр, потерял сознание.
Внутренняя свобода, будто кончил после многочасовой ебли. Все дерьмо наружу, в лежачего долбаеба. Туда это все, туда…
– Зря ты это… Он же может и заяву написать, да и машину попортить, – Декарт отвернулся.
– А вот нет, – достал я из черного сукна телефон.
Режим фотоаппарат.
– Знаешь, что кастеты в нашей стране не легальны?
Судмедэкспертом стал щелкать фотографии с места преступления. На этот раз ястреб я, снизу валяется полевая мышь.
– Ты да, я да, а вот это животное похоже не в курсе.
Раж одолел до пота. Средневековье бы сейчас, побежденному скальп отрезать. Нечем правда…
Отпустить бы белую нарисованную кнопку. Не получалось. Жажда крови…
– Рамиль, это уже слишком! Перестань! – Декарт заслонил рукой камеру на коробочке, что в моих руках.
Слова как от бога в этой ситуации. Если бы не друг – лежать мне, как лежит чмо пред моими ногами. Я остыл.
– Ладно… Спасибо, что приехал. Сейчас кастет заберу и пойдем.
Серая грязь отдала мне черную железку. Мое теперь будет, такие вещи не должны храниться у абы кого.
Декарт – единственный человек, который заслуживал мое доверие. Он знал про мою жизнь все. Ключами от машины мы обменялись очень давно. Это было сейчас как никогда кстати.
– Где мой пропеллер?
