Первое, что необходимо было сделать — это найти новую квартиру. Она не могла себе представить ждать очереди в ванную, готовить еду в компании чужих людей и пользоваться холодильником, который находился в комнате её родственницы Марии. А куда девать наличные деньги, которые находились при ней? Да и ноутбук нельзя было оставлять в квартире, где находилось столько посторонних людей.
Поиск квартиры провел её по полному кругу специфического московской рынка аренды: бюро, которые давали адреса квартир, сданных 6 месяцев назад, 'чёрных' риелторов, получающих аренду за первый месяца и исчезающих впоследствии. День проходил за днём, деньги уходили, подкатывало отчаяние, и она всё ещё находилась в квартире тётушки Марии.
Одновременно она сдала в несколько фирм по трудоустройству своё резюме с приложением дипломов, которые она предварительно купила через Интернет. Там удивились и спрашивали, почему она приехала в Москву, но резюме приняли. Её даже пригласили на пару собеседований, но, видимо, из чистого любопытства.
Кульминацией стал переезд от тёти Марии во вполне приличную квартиру, в которую она не смогла попасть на следующий день, так как замок был заменён, а вызванная милиция отказалась ей помочь и уехала. На стуки и звонки никто не открывал, и пришлось поселиться в гостинице с ноутбуком, с которым она не расставалась, но без вещей и договора на аренду, которые остались внутри. На третий день кто-то открыл дверь и сказал, что снял квартиру и вселился только час назад и ничего не знает. Она поняла, что это — конвейер, и уплаченные деньги и все её вещи были окончательно потеряны.
Она, одинокий охотник за чужими деньгами в этом городе превратилась в жертву хорошо отлаженной машины по отъёму денег, её денег. Привезённые доллары стремительно подходили к концу, и наступало чувство отчаяния. В этот момент позвонили и пригласили на очередное собеседование.
В Америке на интервью с потенциальным работодателем требовалось идти в скромном деловом костюме и с минимальной косметикой. Одежда, которую Вероника имела для подобных посещений, осталась в злополучной квартире. Приходилось покупать всё заново, начиная с зубной щётки. А Москва оказалась городом ещё более дорогим, чем Нью-Йорк. Поэтому вначале она засомневалась, стоит ли тратиться и вообще идти туда, но затем её заинтересовало название фирмы, включавшее в себя слова 'Инвестиционный фонд', и она купила нейтральный костюм на все случаи жизни и явилась на собеседование в настроении, как будто эта организация была виновна во всём том, что с ней приключилось.
Как всегда, она попала к женщине, начальнику отдела кадров, которая, бегло просмотрев её материалы, сказала:
— Ну, это будет решать Сергей Михайлович, — и повела её вверх на последний этаж.
Судя по размеру приёмной, Сергей Михайлович был руководителем организации. Начальник отдела кадров ушла, оставив её дожидаться приёма в обществе секретарши, которая подчёркнуто не обращала на неё никакого внимания. Сначала Вероника взялась за деловые журналы на столике, но быстро потеряла к ним интерес и от скуки стала разглядывать секретаршу. Она уже знала цены и зарплаты в Москве и никак не могла понять, как при такой зарплате эта молодая женщина могла позволить себе приобрести подобную одежду. И ещё. Во сколько нужно вставать каждый день утром, чтобы успевать сделать такой макияж и соорудить на голове подобное произведение?
Секретарша шуршала какими-то бумагами, изображая активную деятельность. Минуты шли, а Сергей Михайлович всё ещё был недоступен. К нему пару раз входили и выходили люди. Наконец, когда она уже собиралась встать и уйти, дошла очередь и до неё.
За столом сидел слегка расплывшийся и начинающий лысеть мужчина лет сорока с небольшим. Она, молча, прошла и плюхнулась в кресло. Сергей Михайлович, так же молча, просматривал её бумаги.
— Ну, и что вас привело в Москву? — задал он традиционный вопрос.
— Деньги.
И это было сущей правдой. И пришлось повторить заезженную шутку:
— Все американские деньги теперь здесь у вас, а у нас остались лишь кредитные карточки.
Он никак не отреагировал.
— Я хочу забрать назад хотя бы часть наших американских денег.
В первый раз он оторвался от бумаг и посмотрел на неё, откинувшись в кресле.
— Ну и понравилась вам Москва?
— Нет. Люди нелюбезны друг к другу, и слишком много жуликов.
— Уже успели влететь в лохотрон?
Этого слова она не знала, как и многих других из новояза, но догадалось, что это могло означать.
— Да. Я попыталась снять квартиру.
— И вас развели на деньги. Ну, это дело святое! — почему-то довольно произнёс он.
Опять она не поняла, что может быть в этом святого. Вообще, разговор с самого начала пошёл в каком-то странном направлении. Как бы в подтверждение этого, Сергей Михайлович протянул ей листок бумаги и спросил:
— Как написано это письмо в отношении правильности английского языка?
