А так, что с сожалением можно констатировать: идеологические штампы, которыми нас «заботливо» снабжали соответствующие властные структуры, не просто далеки от действительной жизни, но и полностью не отражают реальных чисто человеческих отношений. Особенно это, очевидно, проявляется в среде людей, которых ты хорошо знаешь, видишь полезность их действий, но они не соответствуют вбитым в тебя понятиям. И в действительности эти понятия, в конечном итоге, просто отвергаются. Появляются, казалось бы, новые общественные и личные отношения, однако при этом не меняется их базовая общечеловеческая сущность.
Таким вот образом тяжёлые роды при переходе от, казалось бы, незыблемого «развитого социализма» сначала к разрушительной анархической свободе, а потом к буржуазно-авторитарному построению общества в России можно выделить, во-первых, активно использующую своё информационное преимущество часть «перестраивающегося» партийного аппарата и спецорганов. Во-вторых, появление нового поколения относительно молодых людей, не обременённых отжившими идеологическими понятиями и способных по-новому организовать своё деловое и материальное обеспечение. В-третьих, растерявшиеся и потерявшие идеологические и организационные ориентиры люди, которых, к сожалению, большинство, оказавшиеся наиболее пострадавшими сопутствующими пассивными участниками общего развития страны. И наконец, в-четвёртых, способные к реалистичной оценке сложившегося положения и к резкому жизненному развороту члены общества, которые смогли найти активное продолжение своего жизненного пути. Примером таких людей является заслуживающая самой высокой оценки во все периоды её жизни Надежда Алексеевна Кромова.
Мало кто досконально по полочкам рассматривает свою повседневную жизнь. В лучшем случае обобщающая оценка вечером заключается в безразличной ко всему фразе: «День прошёл, и ладно». Или, наоборот, в раздражении от происходящего: «Как устал я от жизни такой». И редко кто спросит себя: «А зачем мне всё то, что я делаю?». Или: «Почему я так поступаю?». А потому, что в повседневной жизни без всяких вопросов что-то просто надо делать.
Надо утром вставать и не задерживаться, так как будильник всё равно будет звонить долго и надсадно. Надо потом умыться, надо убрать постель, надо позавтракать, потом надо спешить на работу, на которой надо усердно трудиться или, как минимум, имитировать деловую активность, чтобы получить удовлетворяющую начальство оценку, да и для себя достойное материальное вознаграждение. И так целый день всё время до самого вечера что-то надо делать, а после надо лечь спать, чтобы с утра вновь повторить очередной цикл под названием «надо».
Так неужели это слово является главным, определяющим нашу жизнь? Ведь в повседневном общении часто звучат и другие слова. Так, в некоторых семьях, да и при встрече со знакомыми можно услышать: «Доброе утро». Позднее приветствие несколько изменяется: «Добрый день» или «Добрый вечер». Такой же взаимный ответ означает, хоть мы об этом и не задумываемся, что мы желаем доброго начала или продолжения очередного дня. Аналогами в англоязычных странах являются «Good morning», «Good day» и «Good evening». Есть, очевидно, такие же пожелания и в других языках.
Не менее, и даже более частым в русском языке, является употребление слова «Здравствуйте». И опять, не вникая в сущность этого слова, мы желаем другому человеку здоровья. Так заведено с древних времён, когда, очевидно, люди понимали, что здоровье – есть основа благополучия во многих делах. Поэтому и начинали общение с пожелания здоровья. А вот у прагматичных, обеспокоенных состоянием деловой активности, народов на Западе преобладает практически вопросительное словосочетание «How do you do», в переводе «Как дела?», на которое следует такой же вопросительный ответ. А вот здоровья там не желают, в лучшем случае спросят о нём: «How are you?», в переводе «Как вы, – очевидно – чувствуете?». Тем не менее, при общении в различных языках выражается либо забота о здоровье, либо о состоянии дел, с доброжелательным подтекстом в каждом варианте. А ведь язык отражает отношение к жизни, к её важнейшим сторонам, и к смыслу существования в целом.
