Война, которую усиленно готовят капиталистические агрессоры, война, на которую они уповают, как на единственный выход из тупика, эта воина, последняя ставка всех темных сил мира, война, вдохновляемая кровавым фашизмом, – будет безудержной по жестокости, по человеконенавистничеству, по бездушию применяемых врагом военных средств.
В противовес презренным подлым надеждам международной контрреволюции великий союз народов Советской страны и взращённая ими непобедимая Красная армия будут хозяевами положения в будущей войне. Свободные народы Советского союза найдут в себе достаточно сил, чтобы дать уничтожающий отпор капиталистическим варварам и этим помочь истории свершить неизбежный акт уничтожения насквозь прогнившего строя насилия и эксплоатации, кошмарной власти человека над человеком.
Передовая художественная мысль не может не предвидеть картин этой грандиозной схватки между трудом и капиталом. Писатели, и не только писатели: инженеры, авиаторы, военные специалисты пишут рассказы и повести, показывающие неизбежную победу свободного труда, радости, над озверевшими бандами врагов.
Мы будем печатать отдельные эпизоды и сплетенные единым сюжетом композиции – все, что могут подсказать воображение, знания, чутье, инстинкт советского сердца и непоколебимая вера в победу коммунизма над обреченным миром капитализма, голода и страданий.
…Полковник вышел на балкон. Было уже темно и тихо. Налево тянулась та самая гряда известковых холмов, о которой утром говорил комбриг, – похожая на караван верблюдов. Полоса тумана скрывала ее очертания. В деревне были закрыты все ставни, из садиков доносился запах акации и сладкий запах каких-то незнакомых цветов.
По плитам двора, еще мокрым от недавнего дождя, прошел караульный начальник, изредка посвечивая карманным фонарем. Кто-то спросил разрешения курить и не получил его. Было так тихо, что слышно было, как на дворе лошади артиллерийского дивизиона жевали овес и в палисаднике капала вода из трубки фонтана.
Тяжелый далекий гул артиллерии, доносившийся из-за холмов целый день пока полк находился на марше, внезапно затих. Противник не то маневрировал, не то готовился к ночному бою.
Полковник вошел в помещение штаба. Это было здание сельской школы, в которой долгое время помещались разные штабы противника. Видны были следы поспешного бегства. На полу ворох золы, жженой бумаги. На столе чашка остывшего кофе и прислоненная к ней сигарета. На стеке было старательно выведено карандашом стихотворение:
Дальше следовало непечатное выражение.
Полковник усмехнулся. С самого начала войны противник не занял ни пяди советской земли.
Вошел дежурный по части. Лицо у него было озабоченно, от носа к углам рта легли две глубокие складки. Он вытянулся и доложил:
– Еще смертный случай в деревне.
Полковник сделал шаг вперед.
– Кто?
– Двое детей.
– Те же признаки?
– Те же.
– Допросили родителей?
– Молчат, видимо, боятся.
Полковник прошелся по комнате.
– Еще больше усилить наблюдение за тем, чтоб никто не пил воды в ротах. За каждый глоток отвечает лично командир и медработники. Артдивизиону и конному взводу тщательно смотреть за лошадьми. Вызвать помполита. Пойдемте, я хочу посмотреть на этих детей.
Они нашли небольшом домик с черепичной крышей. Войдя, машинально сняли шлемы.
Дети лежали на кровати. Лица у них были синеватые, руки и ноги скрюченные. Пожилая крестьянка сидела у них в ногах и стонала, раскачиваясь и закрыв лицо руками. Отец молча курил трубку в углу.
– Давно? – спросил полковник.
– Два часа назад, – сказал отец и отвернулся.
– Долго это продолжалось?
– Полчаса.
– Пили?
Крестьянин пожат плечами.
Полковник еще раз взглянул на трупики. Белокурая девочка с веснушками на лице и мальчик лет восьми в деревянных сандалиях.
Полковник чуть вздохнул и сердито подергал усы.
– Надо смотреть за детьми, – сказал он, – вернуть вам их я не могу, но предупреждаю, что вода здесь в окрестностях отравлена фашистской армией. За помощью и советом в будущем обращайтесь лучше к нашим врачам. Быть может, я могу вам чем-нибудь помочь?
Крестьянин обернулся и пристально поглядел на полковника. Во взгляде его сквозила крайняя растерянность.
– Спасибо господин начальник, – сказал он удивленно, – нам уже кое-что дал господин врач. Мы очень благодарны. Вот только… табак у нас очень плох…
Полковник вынул из кармана пачку папирос «Казбек» и положил на стол.
– Спасибо, – еще раз сказал крестьянин, голос его дрогнул, – кланяюсь до ног… господин начальник…
Он низко поклонился.
– Ладно, ладно, – сердито пробормотал полковник, – ну, пошли…
