Алла Севастьянова
Эпизоды из жизни Рэтикуса
ВАЛДАЙСКИЕ ВСТРЕЧИ
То взмывая вверх, то ныряя в воздушные ямы, вертолет шел над лесами, над жемчужными, поседевшими полями. И казалось: гребень леса расчесывал легкие волосы облака, медленно поворачиваясь у горизонта.
Я запомнила это облако и лес. И синие искры в полях ржи. И еще полные золотистым закатным светом озера; легшие на лик земли, как веснушки, холмы; крутые берега рек и длинные тени, укрывшие дороги войн и древних ледников, паруса рыбачьих лодок и тайну рождения Волги.
Синие искры принесла с собой жатва. Собственно, из-за этого я и прилетела сюда. Валдайская новь - и люди и техника - должна была стать предметом внимания и обсуждения на страницах журнала, по заданию которого была оформлена моя командировка.
По сей день целы записные книжки с беглыми записями, пометками, вклеенными газетными вырезками - и легко всплывает в памяти эта поездка, как будто случилась она вчера.
...Вечером в день приезда я сижу у вороха остывающей, пахнущей полем соломы. Двадцатилетний комбайнер Валька Малинин, балагур и повеса, рассказывает о срезании стебля лазерным лучом, о часовой точности машины, берущей зерно бережно, без перегрева и механических повреждений - "в одно касание".
- Почему же сухой стебель не сгорает в тысячеградусном луче?
Но на вопрос мой, заданный не без некоторого умысла, Валька так и не отвечает толком. Нелегко, наверное, укладывается в голове мысль о хрупком стебле и всепроникающем луче, ослепительном и горячем, срезающем без единого дымка. Мгновенное испарение, своеобразный взрыв в миниатюре - вот принцип действия лазерного лезвия.
Просто ли управлять лучевым комбайном? Бывают ли отказы? Какие реальные выгоды дает применение машины? Речь пошла о вещах прозаических, но не менее интересных.
- У нас места такие есть, что и коню не развернуться. Местность у нас пересеченная, холмами и оврагами украшенная. Может, обратили внимание?..
- Что там холмы, - прерывает Малинина бригадир. - Машине цены нет: по балкам идет, точно плывет. А про управление скажу в трех словах: водить ее под силу и роботу. Да у нас, кстати, и испытывают такого робота. Два инженера с ним приехали.
Так я впервые услышала о Рэтикусе. А название института, в котором его создали, вписалось в полное имя своего детища: робот электронный Томского института автоматики и электромеханики (уже строили первые модели биомеханических систем, так что эпитет "электронный" вовсе не был лишним).
Малинин участвовал в этих испытаниях, и это казалось мне естественным: нужно же было научить Рэтикуса водить комбайн. На второй или третий день после приезда я начала понимать подлинную роль Вальки во всей истории с испытаниями. Да, не мог он похвастать знанием структуры кристаллических ячеек и межмолекулярных барьеров, не читал книг и журналов по кибернетике, да что журналов - и в простейшей рефлексной схеме автоблокировки не смог бы разобраться он самостоятельно. Но зато золотые руки были у комбайнера Валентина Малинина. И потому, пока инженеры спорили между собой, ругали авторитеты и ездили в районный центр для телефонных переговоров со своим и смежными институтами, Малинин доводил Рэтикуса до кондиции.
Он заслужил полное доверие инженеров после маленького происшествия, которое могло бы остаться незамеченным, не имей оно прямого отношения к одной из основных проблем кибернетики.
Как-то ранним утром обнаружили Рэтикуса на берегу нерестового пруда с удочкой в руках (да, в руках - иначе трудно сказать). Не то чтобы его не видели там раньше. Видели. Но никому в голову не могло прийти, что так быстро Валька Малинин его для рыбной ловли приспособит.
Для маскировки, а может быть, из простого озорства на спину Рэтикуса повесил он зеленый стандартный плакат: "Ловля рыбы запрещена". Вызвали, конечно, Малинина на собрание и, хоть прудовое хозяйство было в состоянии не очень хорошем - руки не доходили, так что и ущерба фактически нанести ему было невозможно, проработали за любовь к ухе основательно.
На собрание и инженеров пригласили: разве не их дело за Рэтикусом присматривать? А тех больше всего заинтересовало, как логически мыслящая машина, человекоподобная по существу своему, могла выполнять две противоречащие друг другу команды. Одна из команд - плакат, который не разрешил бы Рэтикус повесить себе на спину, не ознакомившись с его содержанием, вторая - Валькины поучения, как лучше лесу забрасывать, наживку на крючок крепить, за поплавком смотреть.
Секрет был прост. Показал Малинин, какие рычажки отрегулировать, какие контакты отогнуть, чтобы работала человекоподобная машина как надо. Похвалили инженеры его за сообразительность, сказали, что учтут это в работе.
С тех пор часто можно было видеть вместе с Рэтикусом и Малинина. И заметили многие: черноглазая Галя, почтальон совхоза, вроде бы обижаться стала на Валентина, слишком уж много времени, мол, уделяет он роботу и никого-то вокруг словно не замечает.
