– Ну тогда это получается какая-то наложенная друг на друга зеркальная вселенная, причем таких наложений тоже будет бесконечное множество, – Юрий взглянул на собеседницу, которая хитро сощурив глазки, и пряча улыбку, смотрела на него. И тут до него дошло, что его нагло разыгрывают.
– Лерка, хватит издеваться, – он попытался надрать своей спутнице уши, то та вовремя закрыла их ладошками.
– Все, закончили, отстань, – она попыталась от него отбиться, и ей это удалось.
– Короче, такая Земля, как наша, может быть только одна и только в одном месте во вселенной, – резюмировал он после нескольких минут молчания.
– Ага. В одном месте, – согласилась Валерия умиротворенным голоском, – но в разных измерениях.
– Может и так. Об измерениях я еще не думал. А вот если бы вселенная была не бесконечной, но таких вселенных было бесконечное множество, – Юрий взглянул на Леру, и только тут обнаружил, что она мирно посапывает, отвернувшись к иллюминатору.
У него аж дух захватило от негодования, – «Вот ведь проныра, мне поспать не дала, а сама удрыхлась». Но будить ее он не стал, а только ласково поцеловал в розовое ушко.
Самолет приземлился уже под вечер. На часах вроде всего ничего, а на улице уже темно. Еще часа три они ждали в столичном аэропорте своего местного рейса. И только часам к десяти вечера были наконец в родном городе.
– Ну вот мы и дома, – Юрий открыл ключом широкую дверь своей старой четырехкомнатной квартиры и перетащил через порог огромный, на колесиках, дорожный чемодан.
– Ноги прямо отваливаются, скорей сапоги скинуть, Валерия хотела зайти в квартиру, но натолкнулась на спину Юрия. – Давай, не стой в дверях, проходи, – подтолкнула она его сзади.
Вот уже несколько лет они жили вместе. Жили одной семьей, хотя так и не нашли времени официально оформить свои отношения. Причем ни один из них не был против, но сначала все как-то некогда было, а потом, вроде бы, как и незачем. Хотя периодически разговор на эту тему поднимался.
Повесив куртку на вешалку, Юрий повез чемодан в зал, а Лера сразу заскочила в туалет. Последние дни она как-то неважно себя чувствовала, то ее начинало мутить от казалось-бы привычных запахов, то вдруг появлялась беспричинная раздражительность. К тому же еще эта задержка… Вот и сейчас ее чуть не вырвало. Спасло только то, что у нее с утра ничего во рту не было. «Надо бы тест сделать», мелькнула в голове мысль. Но теперь уж завтра.
Назавтра они как обычно разъехались каждый по своим делам, потому, что у каждого помимо их общего бизнеса, были собственные проекты.
Лера позвонила уже ближе к вечеру.
– Юра, привет. Можешь говорить? Ты где?
– Сейчас не совсем удобно. Пока на работе, но уже заканчиваю, а ты?
– Я тоже сейчас буду выходить. Знаешь, мне что-то нужно тебе сказать.
– По работе?
– Нет
– До вечера подождет? А то у меня просто люди тут.
– Подождет конечно. Слушай, а ты не мог бы после работы в магазин заскочить, купить чего-нибудь вкусненького?
– Есть повод?
– Думаю, что да.
– Приятный?
– По плохим только алкоголики пьют.
– Ок. Заскачу. Ну давай, пока, целую.
– Целую, пока.
По дороге домой Юрий заехал в супермаркет, купил бутылку вина, фруктов, сыра и каких-то закусок.
Звонил он долго, но так и не дождавшись, открыл дверь своим ключом. Леры еще не было. «Странно, должна бы уже прийти». Пользуясь свободным временем, он накрыл в зале журнальный стол, поставил на него купленную бутылку красного сухого вина, аккуратно сложил в высокую вазу вымытые фрукты и расставил закуски. Спохватившись, принес два больших стеклянных бокала.
«Ну вот, теперь вроде все готово». Он уселся в кресло, но немного подумав вскочил и поставил на стол высокий медный подсвечник с двумя тонкими красными свечами. Затем метнулся на кухню, нашел коробок спичек и зажег свечи.
«Ну, теперь действительно все». Он уселся в удобное глубокое кресло и стал ждать.
Глава XXV. Серый ангел
Я сижу в старом массивном кресле, в глубине комнаты, напротив высокого, во всю стену окна, окаймленного по краям тяжелыми темно-зелеными шторами. Ноги мои вытянуты, руки полусогнуты в локтях и покоятся на мягких подлокотниках. Голова откинута на высокую спинку, веки прикрыты. Большие, серые крылья свисают по краям кресла и стелются по обе его стороны по пушистому светло-серому ковру. Я предаюсь короткому отдыху и неге после дальней дороги. За окном начинающийся вечер и редкий дождь. Комната наполнена сумраком и покоем. Редкие, крупные капли дождя, ударяющиеся о подоконник, настраивают на созерцание и размышления.
