– Я уже подумала, – Александра это сказала таким тоном, что Андрей Владимирович понял, кому адресовалась эта фраза. – И потом, разве вам не потребуются помощники на этот период? Мне, кажется, вместе можно быстрее все сделать. Тем более, Романов все равно заставит две недели отработать, так что самое время заявление писать.
– Ну, не знаю. Может ты и права.
– А вы, – Александра обратилась к ребятам, – Вы остаетесь или как?
Антон неловко молчал, Юля смотрела на Антона. Наконец, не дождавшись его ответа, Юля заговорила первая.
– Антон, ну почему ты молчишь? Андрей Владимирович ждет, что мы скажем.
– А ты что молчишь? – огрызнулся Антон. – Ты уже решила?
– Я решила, но я хочу, чтобы ты сам для себя тоже решил.
– И что же ты решила? – поинтересовался Антон у своей молодой жены.
– Я не хочу на тебя давить. Ты мужчина. Ты должен сказать свое мнение первым.
На лице Антона отразились муки принятия решения. Пока он думал, он неотрывно смотрел на Юлю, словно стараясь отгадать, какое решение приняла она. Наконец в его лице что-то изменилось.
– Если говорить обо мне, – начал он.
– Конечно о тебе. Свое решение я скажу сама.
Антон бросил сердитый взгляд на Юлю.
– Молчу, молчу, – чтобы не проронить ни слова, Юля засунула обе руки в рот и широко раскрытыми глазами с волнением уставилась на мужа.
– Если говорить обо мне, – повторил Антон, – То я бы ушел. Он посмотрел на жену. Та захлопала в ладоши и расцеловала своего любимого в обе щеки и в губы, чем привела его в смущение и замешательство.
– Андрей Владимирович, мы с вами, – теперь за двоих ответила Юля.
В комнату заглянул Романов. – Ты скоро документы принесешь? – поинтересовался он у своего бывшего директора.
– Иду уже, – бросил в ответ Углов, собирая со стола документы.
– А вы все работать, – словно помещичий приказчик прикрикнул Николай Сергеевич на ребят и закрыл за собой дверь.
– Ишь ты, какой сразу стал, – Юля передразнила только что вышедшего Николая Сергеевича и обернулась к Антону. – А ты еще думал оставаться.
– Да ничего я не думал.
– Думал, думал, – Юля погрозила Антону кулаком.
Из-за двери донесся истошный визг Галины Петровны. Это она обнаружила в своей мусорной корзине окоченевший Васькин труп.
Домой Андрей Владимирович пришел раньше положенного времени. Прежде такого не случалось. Он открыл дверь своим ключом и, не включая света, начал тихонько разуваться, когда в коридор на звук его возни вышла Катя. Руки ее были в муке, видимо что-то стряпала на кухне.
– Ну что? – она участливо поглядела на мужа и поняла все без слов. – Да не расстраивайся ты, переживем как-нибудь.
– Да я не расстраиваюсь, только несправедливо это как-то, – пожаловался Углов.
– Ладно, не бери в голову, – Катя подошла и, поцеловав мужа, взяла двумя руками его голову и прижала к своей груди. Андрею сразу стало спокойно и уютно рядом с ее, таким родным телом, от которого пахло то ли парным молоком, то ли ванильным сахаром. Он уткнулся к ней в грудь, ощутил ее теплоту и втянул ноздрями воздух. Такой знакомый запах. Так пахло от мамы, когда он был ребенком. Внутри его что-то зашевелилось, и он крепче обнял жену, положив одну руку чуть ниже ее бедер.
– Ну все, восстал из мертвых, – чуть оттолкнула, почувствовав его возбуждение, жена. – Мой руки и ужинать.
Андрей Владимирович попытался удержать Катю.
– Все остальное вечером, – она чмокнула его в нос, и, вырвавшись, убежала на кухню.
Глава X. Переезд
Только что в жизни все шло плавно и размеренно. Судьба, словно тихая спокойная речка, несла житейский плот мимо зеленых пологих берегов, мимо цветущих лугов и прелестных рощ, покачивая и убаюкивая на ласковых теплых волнах. И вот, внезапно берега выросли, преобразившись в отвесные скалы, и сжали своими мощными тисками упругую ленту реки, превратив ее в бурлящий, норовящий потопить все и вся, стремительный поток. Жизнь понеслась под уклон с огромной скоростью. Идиллические виды по берегам слились в смазанное смешение дней, похожих один на другой своей суетой и нервным напряжением. Да и некогда теперь стало смотреть по сторонам, впору только успевать ворочать рулевым веслом, чтобы утлый плот человеческого быта не наскочил на острые, словно ножи, скалы, торчащие из воды подобно огромным, покрытым белой пеной, клыкам в ненасытной драконовой пасти судьбы, и не был потоплен бушующими волнами реки времени.
Две недели, которые прошли со дня увольнения Углова, он только и делал, что оформлял, подписывал, сдавал и получал множество документов, необходимых для регистрации новой фирмы; открывал расчетные счета, суетился по поводу аренды. И хорошо, что в этот момент ему помогала Александра, взявшая на себя вопросы покупки мебели и оргтехники. И вот, когда новое рекламное агентство было зарегистрировано, когда расчетные счета были открыты, а заказанные и оплаченные мебель и компьютеры уже находились на складах поставщиков, настал день переезда.
