Саша по окончании школы – в техникуме. Жизненные приобретения и потери, дружба и вражда, лекции и учебная практика – Кизел, Шахты. Молодость, способности к искусству и мечта одарённого человека…Можно ли сравнивать людей 50-х годов с нынешними – похожи ли они?В приложении к книге дан её сокращённый и рифмованный вариант.Иллюстрации – авторские.
После того, как был написана маленькая повесть о мальчике Саше, мне показалось, что это не совсем справедливо – остановиться, а затем родилось моё же конкретное предложение: с этим надо что-то делать…
И вот в один прекрасный день, как говорится, вдруг осенила мысль… Нет, не в ванне – у меня и ванны-то нет, прошу пардону, вместо неэкономичной ванны – душевая кабинка. Мысль родилась там, где она по мнению Гельмгольца рождаться не должна – за письменным столом. Потому я не побежал голым по улице, как эксгибиционист Архимед, но, как и он, решил, что «нашёл». Сашка должен был вырасти из коротких штанишек, т.е. у повести должно быть продолжение. И кто бы мог подумать, опять – вдруг (как это пишется в плохих романах) в другой, не менее прекрасный день, ко мне нагрянул Комдив (Василь Иваныч – мой сосед и бригадир бульдозеристов – тот самый, у которого над кабиной бульдозера намертво закреплён железный лозунг: «Карфаген должен быть разрушен»). Василь Иваныч притащил внеочередное сокровище – нет, не золото и бриллианты клада (хотя я бы не возражал), и даже не херес с сыром, а свёрток, как оказалось, с ученическими и т.н. «общими» тетрадями.
– Вот – решительно сказал бригадир бульдозеристов – третьего тома «Сублимации» я пока не нашёл, но нашёл на чердаке сносимого дома другое, ещё лучше – необходимое для продолжения
Надо напомнить, что «комдив» был устроен несколько нелогично его профессии – пивом не пои, но дай в руки книгу… Комдив оставил свёрток и ушёл к себе, наказав мне сурово: – Пиши дальше… При ближайшем рассмотрении это оказались дневники. И они показались мне подходящими. Кое-что пришлось изменить: имена, географию, некоторые моменты, не отвечающие логике повествования, а что-то добавить с той же целью. Но в общем и целом дневники составили с Книгой 1 триптих. Почему мне показался дневниковый ход разумным? Так или иначе – это как бы документалистика. Записки от первого лица – это располагает. Плюс к тому – дневник – это некая откровенность. Конечно – это не беллетристика, но особенность, пожалуй, многих дневников (и Ивана Бунина, и Льва Толстого, и даже Казановы). Однако, поэтому для чтения необходимо некоторое терпение. Возможный интерес может вызвать не собственно текст, но эволюция, превращение впечатлительного мальчугана в незаурядного человека…
Вместе с тем, имея в виду мнение, что, мол, 50-е годы не нынешние, «богатыри не вы» – можно сравнить: так это или не так. В приложении к Книге 2 дан её сокращённый и рифмованный вариант. В общем, как было сказано поэтом: «Читайте, завидуйте, я – гражданин Советского Союза»…
* * *
О том, что так обычно.
О том, что так привычно…
И смеётся он, и хохочет он -
Злой шутник, озорник – Купидон.
(Из фильма «Не может быть»).
5 дек. 1952 г.
Исполнилось 16 лет. Кажется незаметно прошли эти годы. С утра начертил два формата чертежей. Сходил в кино на 5 часов: «Гибель Орла». Как всегда – в кино всё заканчивается хорошо. А на самом-то деле… Сегодня же ходил проводить Льва – он поехал в Тулу, продолжать учёбу в ТМИ.
7 дек.
Сегодня с утра поехал в лес на лыжах. Лыжи взял в ДСО «Динамо». Я записался туда уже давно, с друзьями: В.Е. и В.Ф. Значительно легче теперь ходить на лыжах – сказались месячные занятия гимнастикой по утрам. Сходил в библиотеку – поменял «Петра Первого» на «Янки при дворе короля Артура».Говорят, хорошая, посмотрим. Сейчас буду чертить. Мама с папой – в Кутаиси.
9 дек.
Встал в 6 часов: пока сделал зарядку, позавтракал, одел Серёжку («довеска»), отвёл его в детский сад – было уже около 8. Пошёл в школу. Сегодня намечали принимать в комсомол – отложили. Решал по математике задачу, вечером, просидел часа 3, но всё-таки решил. Скучаю без Г… Работы много. Перегружен. Но будем т.с. «гнуть непреклонно линию свою». (Учебник по стереометрии, 9 класс, параграф 18, № 14 – задача).
11 дек.
Сегодня у нас – открытый урок по немецкому. Очень волновался: боялся, что И.К. спросит меня, а я не смогу ответить – заранее решил, что если спросят – погиб. На уроке присутствовали все наши преподаватели, а также представители из Москвы. Первым спросили Ф – 4, потом – К.Б – 5. Они почти не волновались И.К. задавал вопросы знакомые и лёгкие. Когда он назвал мою фамилию, я был уже совершенно спокоен, заставив себя забыть, что в классе – посторонние. Читал параграф 1 и переводил. Затем отвечал слова по памяти (моё ещё не изжитое «больное место»). И «дело было в шляпе». Я запнулся только при переводе с русского выражения «между собой»: помнил, что слово какое-то длинное, и, наконец, вспомнил – untereinander. Урок шёл живо и интересно, как никогда – это во многом зависит от преподавателя – он был прекрасен в своей работе и тоже волновался (если бы так было всегда). Все были довольны, а А.Д. отпустила всю группу домой, ввиду такого блестящего окончания урока. Вот ведь интересно: когда чувствуешь ответственность, как-то весь напрягаешься, и даже силы удесятеряются, всё становится легко. Надо почаще думать об ответственности – дела улучшатся.
12 дек.
