Всё учесть невозможно. Многочисленные планы, инструкции, тренировки. Во время проверок всё было хорошо. Но в реальной жизни всё оказалось несколько иначе. Вооружённый до зубов конвой, оказался неспособен защитить охраняемый груз. Не то чтобы вся продуманная системы охраны оказалась бесполезной. Но она не выполнила свою главную цель, для которой была предназначена. Груз, который ни при каких обстоятельствах не должен был попасть в чужие руки, был захвачен.
Нападение было столь стремительным и эффективным, что охрана ничего не успела предпринять. Сигнал тревоги никто из конвоя передать не успел. Но на компьютерах в дежурном центре отразилось, что маячки уничтоженных броневиков сопровождения, перестали подавать спутниковый сигнал. Попытки связаться с экипажами броневиков к успеху не привели. Как и попытки полиции связаться с полицейскими экипажами машин сопровождения.
Стало ясно, что имеет место нештатная ситуация, и в штаб-квартире АБТ объявили тревогу. Ещё через полчаса на ушах стояли все: АБН, ЦРУ, ФБР, полиция, армия и главный координатор всего этого безобразия — Национальное управление ядерной безопасности США (NNSA). Система, хоть и с некоторым опозданием, заработала.
Оставалась надежда, что похитителей удастся перехватить, прежде чем произойдёт непоправимое. Уже через час на месте происшествие глаза рябило от полиции, армейских и представителей различных спецслужб.
Начали поступать данные от анализа прослушки эфира в этом районе. Вскоре выяснилось, что, судя по переговорам, акция была проведена одной из радикальных исламских группировок. Арабские террористы давно вынашивали идею ядерного шантажа и искали по всему миру так называемые переносные ядерные фугасы.
И США, и СССР занимались разработкой переносных маломощных ядерных фугасов. Переносными ядерными боеприпасами планировалось вооружать диверсантов.
Американцы в итоге разработали боеприпас SADM. Весила хреновина около семидесяти килограммов, мощность была меньше килотонны. В СССР на вооружении стояли «ядерные ранцы», переносные боеприпасы аналогичной мощности.
Террористы были готовы платить любые деньги, чтобы завладеть этим оружием.
Но то, что произошло сейчас, было совершенно другого масштаба. Всё равно что пушка, против рогатки. Ручная граната, против ядерного Апокалипсиса.
Немедленно был поставлен в известность президент и сформирован оперативный Штаб, который возглавил Советник президента США по национальной безопасности Генри Аллен. Оперативное руководство было поручено осуществлять Главе Командования специальных операций армии США многозвёздному генералу Генри Уилсону. Для координации всех армейских подразделений заместителем руководителя Штаба был назначен Заместитель Председателя Объединённого комитета начальника штабов, генерал Андерсон.
От АБН, ЦРУ, ФБР, полиции требовалось срочно понять, на кой чёрт террористам понадобилась бомба, какова их возможная цель и существует ли реальная опасность, что они смогут привести бомбу в боевую готовность.
Национальное управление ядерной безопасности США (NNSA) должно было срочно разобраться в каком техническом состоянии находилось похищенное изделие и реально ли вообще осуществить взрыв.
Силы были задействованы огромные. Возможности каждой из структур, участвующих в разрешении кризисной ситуации, поражали. Но им надо было согласовать свои действия. Наладить координацию, выработать план. На всё это нужно было время, а его-то как раз и не было. Именно на этом во многом и строился расчёт террористов.
Началась смертельная гонка. Гонка, приз в которой, догоняющей стороне, был пока неизвестен.
И всё же, маховик самой грандиозной в истории человечества охоты постепенно раскручивался, государственная машина с каждой минутой набирала обороты.
Спецгрузовик, не иголка. И ещё через час информация со спутников позволила выявить местонахождение грузовика, примерно в пятидесяти километрах от места нападения, в пустынной местности.
Ещё через пару часов там уже толклась куча народа. Пропажа обнаружилась. Но вот ведь какая фигня получалась. Грузовик был, а вот изделия внутри него, уже не было. Рядом с грузовиком стоял транспортный погрузчик, используемый для разгрузки и погрузки специзделий, подобных находившемуся в грузовике.
Быстрое расследование на месте и анализ спутниковых снимков показали, что на месте стоянки брошенного грузовика находился транспортный военный вертолёт, на который, видимо, и было перегружено специзделие.
Президент находился на своём рабочем месте, в Овальном кабинете. В другом кабинете неподалёку, заседал оперативный Штаб, куда стекались доклады всех силовых ведомств.
Прежде всего следовало выяснить, может эта чёртова бомба взорваться или это просто кусок радиоактивного мусора.
Руководивший Штабом Советник президента США по национальной безопасности Генри Аллен, требовал ответа.
Глава Национального управление ядерной безопасности США Сэм Петерсон, крайне не хотел делать окончательное заявление, но деваться было некуда, и он вынужден был высказаться:
— Бомба весьма старая и давно снята с вооружения. В те времена технологии консервации и хранения ядерных боеприпасов ещё не были полностью отработаны. Похищенная бомба, никогда не передавалась в войска и не стояла на боевом дежурстве. Поэтому она не проходила процесс деактивации при возвращении на длительное хранение и консервацию. Как её в своё время положили, так сказать, в резерв, так она и хранилась, до поры до времени.
— Сэм, — рявкнул Советник по нацбезопасности — Хватит нам мозги полоскать. Просто ответьте, может эта штука взорваться или нет.
— При наличии у террористов необходимых специалистов, бомбу можно привести в рабочее состояние, — неохотно признал Петерсон.
— Значит, будем исходить из того, что угроза термоядерного взрыва реальна, — помрачнел Генри Аллен.
Никто из присутствующих не решился возражать.
— Что нам известно о нахождении изделия в данный момент?
— Террористы бросили спецгрузовик, примерно в пятидесяти километрах от места нападения на конвой, — начал докладывать заместитель Директора ФБР. — Там их ожидал списанный военно-транспортный вертолёт. Видимо, специально переоборудованный для транспортировки изделия. В настоящее время мы отслеживаем движение вертолёта. Птичка следует в направлении штата Аризона и сейчас находится над территорией Национального заповедника Сибола.
Мы также прослушиваем переговоры террористов, которые ведутся по радиосвязи.
— Нам так легко удалось выйти на каналы связи, по которым они общаются? — удивился Генри Аллен.
— Да они, похоже, и не скрываются. Фанатики, в захвате участвовали в основном смертники. Переговоры ведутся на арабском. И из того, что удалось расшифровать, целью является показательный террористический акт. Они не выдвигают никаких денежных или политических требований.
Судя по всему, в качестве мишени ими выбран город Финикс в штате Аризона.
— То есть эти грёбаные террористы собираются взорвать термоядерный заряд над городом с численностью населения около полутора миллионов человек, — задумчиво произнёс Аллен. — Насколько сильными будут разрушения, и какая часть населения пострадает? — обратился он к Петерсону.
Тот молчал.
— Сэм. Я вас спрашиваю, — поторопил его Советник президента по нацбезопасности.
— Вы не совсем верно понимаете ситуацию, — хриплым от волнения голосом заговорил Петерсон. — От города ничего не останется. Если учитывать и пригороды, то сразу погибнет около двух миллионов жителей. Кроме того, угрозу представляет радиоактивная пыль, которая накроет близлежащие города. Учитывая этот фактор воздействия, смертельную дозу радиации получат ещё около восьми миллионов человек. Общие потери составят не менее десяти миллионов человек.
Кто-то приглушённо охнул. У Советника президента отвисла челюсть. Генри Аллен был политиком, а не учёным. Он слышал, что ядерное оружие опасно, но не представлял себе истинный масштаб угрозы от его применения.
— Можем ли мы рассчитывать на то, чтобы войти в контакт с террористами? И есть ли шансы на успех переговоров?
Присутствующие долго совещались, но пришли к единому мнению, которое выразил Директор ЦРУ:
— В контакт войти скорее всего можно. Но шансов на успешные переговоры нет. Судя по всему, исполнители фанатики и они не остановятся. Им нужен показательный акт устрашения, и они пойдут до конца.
— Тогда какой выход из ситуации. Как мы можем предотвратить катастрофу? Президент ждёт наших предложений.
После непродолжительной паузы, слово взял Заместитель Председателя Объединённого комитета начальника штабов, генерал Андерсон:
— Единственный реальный выход, это сбить вертолёт, пока его маршрут пролегает над безлюдной местностью Национальных заповедников: Сибола, Гила или Апач-Ситгрэйвс. В этом районе у нас нет пусковых ракетных установок для перехвата. Но по тревоге подняты истребители, и они уже находятся в данном районе. Мы можем гарантировать поражение цели.
— Что будет, если мы собьём вертолёт? Какова вероятность взрыва? — внимание руководителя Штаба опять переключилось на Главу Национального управление ядерной безопасности США.
Тот некоторое время размышлял.
— Ну, ядерные бомбы не взрываются сами по себе. Это очень сложный процесс. Поэтому вероятность самопроизвольного взрыва при уничтожении вертолёта, почти исключена.
— А что с этим вашим радиационным заражением местности?
— Здесь несколько сложнее. Зависит от того, насколько сильным будет взрыв при попадании ракет в вертолёт и силы удара при падении на землю. Бомба находится внутри сверхпрочного металлического контейнера, в котором она хранилась на складе. Но вероятность разрушения контейнера и оболочки бомбы остаётся, и она достаточно велика. Однако в отсутствие термоядерного взрыва степень радиационного заражения не столь опасна. Возможно, зона активного заражения возникнет в радиусе десяти или пятнадцати километров от места падения обломков вертолёта. Но, насколько я понимаю, местность там достаточно безлюдная. Так что это наименьшее зло.
— Звучит неплохо. То есть мы все согласны, что президенту надо доложить о необходимости сбить вертолёт, пока он находится над безлюдной местностью, — резюмировал Аллен.
Все закивали, кроме Директора ЦРУ.
— Джеймс. Вас что-то смущает? — обратился к нему руководитель Штаба.
— Как-то всё это странно, — задумчиво протянул тот. — Террористы спланировали и провернули невероятно дерзкую и сложную операцию. Они понимают, что наши технические возможности позволяют нам обнаружить вертолёт и уничтожить его. Счёт идёт на минуты. И они бездарно выбирают своей целью Финикс, до которого им ещё пару часов лёта. И это, когда их могут сбить в любой момент.
В то же время, совсем рядом находятся такие густонаселённые города, как Альбукерке, Амарилло, Санта-Фе. Более того, в Альбукерке и Амарилло находятся склады ядерного оружия и завод по утилизации ядерных боеголовок.
Какого чёрта они стремятся именно в Финикс⁈
— Всё не так просто, — вмешался Глава Национального управление ядерной безопасности США. — Население Финикса намного превосходит все названные вами города вместе взятые. Это самый крупный город в пределах досягаемости террористов.
Что касается ядерных объектов возле Альбукерке и Амарилло, то они строились с учётом возможности нанесения Россией ядерного удара по территории США. Поэтому уничтожение наземной части не приведёт к взрыву или разрушению ядерных боеприпасов.
Поэтому террористы выбрали самый чудовищный вариант, который вызовет огромный общественный резонанс. Как я уже говорил, общие потери в случае взрыва над Финиксом составят десять миллионов человек.
И кроме того, взрыв надо подготовить. Даже если у исламских фанатиков на борту вертолёта имеются первоклассные специалисты способные активировать бомбу, то на это понадобится время. Так что им нет никакого смысла кружить в воздухе вокруг ближайших городов в ожидании, пока бомба будет готова к взрыву.
— И всё равно, что-то здесь не так, — проворчал Директор ЦРУ.
— Так, не так! — психанул Генри Аллен. — Какая к чёрту разница. У нас всё равно нет другого выхода. Я пошёл докладывать президенту. Времени у нас в обрез. Вертолёт вскоре пересечёт территорию заповедников и окажется в опасной близости к густонаселённым районам.
Из кабинета президента Аллен вышел с плотно сжатыми губами и напряжённым лицом. Обведя взглядом напрягшихся членов Штаба, он коротко выдохнул, обращаясь к Уилсону:
— Сбивайте!
Генерал молча развернулся и решительной походкой вышел из штабной комнаты. Дойдя до импровизированного центра связи, на скорую руку организованного в соседнем помещении, он отдал команду на поражение цели.
Истребители могли разнести вертолёт буквально на молекулы, совокупная мощь вооружения крылатых машин была предназначена для стирания с лица земли куда более масштабных целей.
Но специалисты Национального управления ядерной безопасности рекомендовали избегать взрыва вертолёта в полёте. Идеальным был бы вариант, если вертолёт упал бы сам. Поэтому истребители отработали двумя маломощными ракетами, предназначенными для поражения беспилотных летательных аппаратов. Этого хватило, чтобы вертолёт не взорвался и не развалился на куски. Цель была поражена.
В штабной комнате все застыли в ожидании возвращения генерала. Глава Национального управление ядерной безопасности США Сэм Петерсон гарантировал, что ядерного взрыва не будет. Ну, почти гарантировал. Но кто его знает, как получится на самом деле. Вояки никогда не доверяли яйцеголовым.
Поэтому, когда генерал Уилсон вернулся в штабную комнату, все замерли:
— Господа, цель поражена. Взрыва не произошло!
Только после этого все облегчённо вздохнули.
— Поздравляю вас, господа! — отерев выступившую на лбу испарину, нервно улыбнулся Генри Аллен. — Но расслабляться пока рано. Надо определить, насколько сильно разрушено изделия и насколько велика опасность радиоактивного заражения местности.
— Отряд морских пехотинцев и группа специалистов Национального управления ядерной безопасности уже в пути. Скоро вертолёты с ними будут на месте крушения. Учитывая опасность радиоактивного заражения местности, высадка будет произведена за двадцать километров до места падения вертолёта террористов, — доложил генерал Уилсон.
Обстановка в Штабе разрядилась. В ожидании доклада от морских пехотинцев, народ пил кофе и чай, перекусывал лёгкими закусками, которых было расставлено на специальных столиках в изобилии. Разумеется, обсуждали меры по предотвращению подобных инцидентов в будущем. Кроме того, предстояло выявить всех причастных к организации теракта. Все понимали, что у террористов было множество сообщников.
По мере того как морские пехотинцы и специалисты по ядерной безопасности со своими приборами продвигались всё ближе к месту непосредственного падения вертолёта, и следов радиоактивного заражения местности не обнаруживалось, настроение у всех присутствующих поднималось.
Через некоторое время Генри Аллен пригласил всех присутствующих в Овальный кабинет. Президент был строг и торжественен, когда обратился к ним с короткой речью.
— Америка, великая страна. Американский народ не сломить и не победить никому. В своё время мы сражались за свою независимость с Британской Империей и победили. Мы с честью выходили из многих сражений. И будем побеждать и впредь. Да здравствует Америка! Да здравствует её свободолюбивый народ!
Все присутствующие встали и встретили окончание речи президента дружными овациями. После чего покинули кабинет главы государства. Все понимали, что, несмотря на достигнутый успех, кризис ещё не завершился. Предстояло ещё многое сделать.
Вскоре стало понятно, что контейнер, в котором находилась бомба, выдержал крушение вертолёта, и радиоактивная начинка бомбы не была распылена вокруг. Оставалось только обнаружить сам этот контейнер и убедиться, что бомба цела.
На этой мажорной ноте можно было бы и закончить это повествование. Но жизнь частенько преподносит нам сюрпризы. И почему-то чаще всего неприятные.
Генерал Уилсон разговаривал с Советником президента США по национальной безопасности Генри Алленом, когда вошедший офицер оторвал его от беседы.
— Генерал. На связи командир сводного отряда, полковник Джон Бейкер. Срочно требуется Ваше присутствие!
Все в комнате встрепенулись. Вот оно. Кажется, наконец нашли эту чёртову бомбу, и можно будет облегчённо вздохнуть и забыть эту дикую историю как страшный сон.
Генерал улыбнулся присутствующим и прошёл в комнате связи. Командира морских пехотинцев он знал давно и считал того одним из лучших офицеров войск специального назначения.
— Генерал Уилсон на связи! — произнёс он.
— Сэр!
Голос полковника звучал глухо. Как-то не так он звучал. Не было в нём привычной решительности. Что-то было не так.
— Говори, Джон. Не тяни кота за яйца. Вы уже обнаружили эту чёртову бомбу? — голос генерала почему-то предательски вибрировал. По спине пополз предательский холодок.
— Генерал! У меня для вас плохие известия.
БОМБЫ В ВЕРТОЛЁТЕ НЕ БЫЛО!
Конец шестой книги.
