— У моей внучки отлично получается, да, — Не без гордости покивал Ринтаро-сенсей.
Покушав, мы отправились гулять по поселку. Я делал фотографии, а Чико с Хэруки собирали гербарий.
— А это — пальма из семейства аренга! — Указала Хэруки на трехметровую пальму.
— Боюсь, такие листья мне не подойдут, — Посмотрев на длинные, двухметровые листы, сказала Чико.
— Зато подойдет аукуба, она же золотое дерево, — Подвела нас к усыпанному зелеными неспелыми ягодами полутораметровой высоты кусту Хэруки.
— Подойдет! — Кивнула Чико и сорвала листочек.
Сбором гербария девочки увлеклись не на шутку, поэтому мне пришлось вмешаться, сказав, что скоро нужно будет идти к Ваде, смотреть вечерний выпуск новостей. Они немного расстроились, но листьев набрался уже огромный пакет. Договорились, что после возвращения Хэруки придет к нам и поможет сестренке рассортировать добычу по альбомам, подписав, где и что — сестренка такой объем информации запомнить не смогла, а я даже и не пытался.
Дома перекусили уже супом из плавников марлина — дед продолжал утилизировать остатки соседских овощей. Кейташи и Кохэку вернулись с пляжа, поэтому кушали впятером — взрослые отправились к Ваде заранее, по их оживленному виду и заблестевшим глазкам понял, что они собрались немного «разогнаться» перед просмотром новостей. Возможно, они бухают в ежедневном режиме, чтобы компенсировать малую продолжительность отпуска?
Переодевшись (к вечеру немного похолодало), отправились к соседям. Войдя в калитку, по аккуратно насыпанной гравием дорожке миновали небольшую аллею из манговых деревьев, и я позвонил в дверь, которую открыла одетая в легкое летнее платье Вада-сан. Раскланялись-поздоровались, под оживленные комментарии соседки на тему «впервые у нас столько гостей, как это здорово, Чико-тян, Такаока-тян на втором этаже в своей комнате, можешь пойти поиграть с ней», прошли в гостиную, где на подушечках вокруг низенького «напольного» стола уже расположились накатывающие взрослые. Разместились.
Хозяин дома воткнул в видак чистую кассету — хорошо, что у него оказалась такая, и включил небольшой телевизор. Подождав, пока закончится реклама, наконец-то увидели заставку новостей.
Первым показали репортаж про улов деда — ну еще бы, мировой рекорд! Помимо интервью с дедом, в котором он рассказал, что такой рыбалки как в Японии, нигде не найдешь и благодарил команду помогавшим нам рыболовов, в репортаж были вставлены «исторические», отснятые в порту кадры взвешивания и измерения Марлина. Кроме деда, показали еще и представителя книги рекордов Гиннеса — оказывается, деда туда запишут.
Дружно поздравили довольного старика с таким мощным достижением, он немного поиграл в скромность, мол ничего такого, каждому могло повезти. Потом повздыхал, заметив, что с гораздо большей радостью вписал бы свое имя в историю благодаря бонсаям, но чего уж теперь. В ответ на это взрослые горячо заметили, что в мире бонсая он и так известнее некуда.
Далее, после короткой подводки диктора, показали репортаж о героических нас. Репортер сказал, что мы учимся в Уцуномии Йохоку в таком-то классе. На экране показали школу, на фоне которой стояли довольные — дальше некуда директор, Араки-сенсей и какой-то солидный незнакомый мужик, оказавшийся главой образования города Уцуномия. Ему, как самому важному, и доверили поведать стране, какие мы отличные ребята и как школа нами гордится.
Далее показали котенка, который обживался в новом месте — в зоопарке Наха. Он сидел в вольере на ветке и вылизывался, выглядя вполне здоровым, что нас очень порадовало. Директор зоопарка сказал несколько слов на тему того, какую честь оказали его зоопарку, доверив столь ценный экспонат. Далее показали кемпинг, дав слово администратору, ради такого случая прикрывшего свой голый торс белой рубахой с коротким рукавом. Он показал место, где стояли наши палатки, отметил нашу похвальную вежливость (на этом моменте мы с Кейташи хохотнули, вспомнив несколько отпущенных разгневанной Кохэку в адрес браконьера выражений), потом показал место, где был задержан браконьер.
После кемпинга показали полицейский участок, глава которого, стоя перед принимавшими участие в той памятной сцене копами, пояснил, что браконьером оказался местный забулдыга с Ириомоте, позарившийся на баснословные для него деньги. По плану он должен был доставить котика в Наху, где животину бы перекрасили и в таком виде переправили бы через границу в Южную Корею, в частную коллекцию какого-то богача, чьего имени забулдыга, ясен пень, не знал.
Под фон с нарезкой кадров Ириомотейской кошки, репортер грустно заметил, что несмотря на все усилия Императора по защите вымирающих видов, в Японии остается достаточно несознательных личностей, готовых торговать своей прогнившей совестью.
