— Ладно, пора! — Решил я, что для первого «захода» достаточно. Вылетев из парилки, выбежали из входа в баню и с молодецким гиканьем прыгнули в бассейн. Все прилично — мы в трусах, потому что бегать по двору голышом я пока морально не готов. Дыхание перехватило — вода в бассейне достаточно теплая, но после парилки…
— Ухх, — Отфыркивался вынырнувший неподалеку Кейташи, — Мне кажется, или я слышу, как вода испаряется о мою раскаленную кожу?
— Не преувеличивай, — Улыбнулся я, переворачиваясь на спину и зажмурив глаза, чтобы защитить от японского летнего солнышка.
— Надеюсь, из-за Акиры у тебя не возникнет проблем с Кохэку, — Вздохнул друг, судя по всплескам повторивший за мной, — Мне нравится с тобой дружить, — Дал он понять, что если вдруг проблемы с Кохэку все-таки возникнут, выберет он совсем не мою сторону. Что ж ты, Стенька Разин, меня на бабу променял? Ладно, я его не осуждаю — первая любовь чувство гораздо более сильное, чем дружба, — Не подумай, — Зачем-то начал оправдываться он, — Это вовсе не из-за Окинавы, бассейна и всего такого!
Приоткрыв глаза, прицелился — Кейташи оказался совсем рядом — и слегка стукнул его в плечо:
— Не неси ерунды, мы ведь дружили еще тогда, когда я жил в мелком доме, а батя не взлетел по карьерной лестнице.
— Помнишь, как мы забыли зонты? — Хохотнул Кейташи.
— Да уж, — Хохотнул я в ответ, — А помнишь, как ты чуть не потерял сознание, когда тот старпер решил добавить горяченького? — Слегка подколол я друга.
— А помнишь, как смешно ты тогда упал? — Не остался он в долгу.
Посмеялись.
— Ну все, пора! — Решил я и погреб к лестнице, — В этот раз пройдемся веничком!
— В средневековье ты бы работал палачом! — Фыркнул Кейташи.
После бани я выделил Кейташи халат, сам надел такой же, и мы уселись на кухне пить чай. Я мазал кусок хлеба сливочным маслом — всегда любил такой перекус после баньки, Кейташи же отдавал должное «радужному» торту — позавчера испекли с сестренкой. Без повода, просто Чико захотела.
— Ну и как тебе? — С этнографическим интересом попросил я аборигена поделиться ощущениями.
— Потрясающе! — Улыбнулся он, — Будто все тело дышит! Такое ощущение, что я могу горы свернуть! После ванны такого не бывает!
— Суббота — банный день, — Улыбнулся я ему, — Приходи хоть каждую неделю.
— Обязательно! — Кивнул он.
Ну что ж, первый «прогон» бани можно считать успешным — до этого она не работала, потому что японский строитель долго грузил нас с батей речами с ключевыми словами «раствор», «влажность», «схватится», «пропитка от плесени» и прочим. Бассейн же был готов давно, и мы все, включая одевавшую по такому поводу скромный черный закрытый купальник Есикаву-сан, время от времени в нем плескались.
Теперь надо будет научить париться сестренку (никакой пошлятины! Она будет в купальничке!), батю, Ринтаро-сенсея и Хэруки (а вот ей можно и без купальника).
— Снимешься в моем фильме? — Спросил я друга, — Есть у меня одна идея как раз под тебя.
— Это какая? — Отправляя в рот кусок торта, спросил он.
— Надо будет покрасить тебя в черный на пару дней, отснимем спокойные сцены, а потом, после сцен страшных, смоем краску и получится, что ты поседел от ужаса! — Хохотнул я.
— Ужастик снимать будешь? — Он задумчиво почесал щеку, — Ну, если на пару дней, то почему бы и нет? — Пожав плечами, согласился он, — А про что фильм?
Я объяснил, Кейташи покивал и сказал, что в такой веселой лабуде снимется с радостью. Посидели еще полчасика, болтая ни о чем, и друг засобирался домой — у них с Кохэку «предконцертное» свидание. Наложенная на тренировку банька приятно разморила, поэтому решил вздремнуть — набраться силушки перед эпичным дебютом. Мои планы сломал красноглазый, бледноватый, но безукоризненно выбритый батя — дома он не появлялся уже пару дней, ночуя прямо в недрах «Хонды». Что-то приветственно буркнув, он направился в ванную, но путь прервал телефонный звонок. Немного послушав говорящего, батя оживился.
— Значит, международная математическая олимпиада? — Спросил он трубку, с каким-то нездоровым блеском в глазах глядя на меня, — Идея — замечательная! — Послушав трубку еще немного, подытожил он, — Оставьте мне ваши контакты, я уверен, что «Хонда» с радостью поспособствует такому благородному начинанию! — Пообещал он, — Мой сын? — удивлённо продолжил отец. А я-то тут каким боком? — Да, он очень хорошо учится. Даже так?! За минуту решил задачу олимпиады предыдущего года?! — Вылупил на меня глаза батя, — Непременно! Я свяжусь с вами в ближайшие дни, — Батя повесил трубку.
Тут до меня дошло. Это ведь тот чудик с парома, учитель математики. Он всё-таки набрался смелости позвонить. Блин, а он же не…
— Не хочу! — Тут же осознал я чудовищный размер стремительно надвигающегося на меня геморроя.
— Не обсуждается! — Рявкнул батя и отправился в ванную.
