Правда, позже, не сезон еще. Дорога самая короткая, на Соловьево, Кошкино и Кривой Выселок, проходит в неприятной близости от торфоразработок. Если бандиты местные подгребли их под себя полностью, то есть риск нарваться. Да и бурковские, если что-то сообразят, или убитый успел дать им знать, или выпытали как-то у бандита Валеры, будут нас на этом маршруте ждать.
С другой стороны, если они не в курсе, кто стрелял, или если противник переоценит нашу хитроумность, то может решить, что мы пойдем на северо-восток, из «земель бандитских» в «ментовские края», решив спрятаться на уже чужой для бурковцев территории. А то и вовсе подумают, что напавшие оттуда пришли. Возможно? Вполне. Но если враг пришел оттуда, то он там примерно через час и окажется, не так туда далеко ехать. И что это нам дает? А дает это нам то, что если противник не засечет никакой подозрительной активности в ближайшие три, скажем, дня, то поиски он свернет. Решит, что мы уже давно свалили.
Итак, что мы со всего этого имеем? Имеем мы сухпая на неделю. И это определяет все наши дальнейшие действия.
– Народ! – сказал я, обращаясь к своим. – Сидим здесь трое суток. Службу несем в усиленном варианте.
– А что, что-то случилось? – насторожился Николай.
– Да гнаться за нами могут, – честно ответил я.
– А… понятно, – кивнул тот. – Спасибо, что заехали.
Вчера на конец рабочего дня намечалось совещание, но пришлось перенести его на сегодня – в «департаменте» Пасечника что-то произошло, а без него проводить встречу смысла не было. Увиделись лишь с утра, когда сам Бурко наведался к нему в кабинет.
– Что случилось вчера? – спросил он у своего главного по безопасности. – Что-то серьезное?
– Что серьезное – тут вопросов нет, – ответил бывший генерал. – А вот что именно – пока понять не можем. Двух людей у меня убили, капитана Рыжкова и сержанта, Панкратова Васю. Причем очень странно убили, непонятно совсем.
Людей убивали и до этого. И во время боев с бандами, и при переделе пограничных территорий, хоть потери были невелики. Но Пасечник не просил из-за этого переносить общие совещания, такое в первый раз случилось.
– А что странного?
– Рыжков к Колену от меня поехал… – начал Пасечник, но, наткнувшись на непонимающий взгляд шефа, пояснил: – Авторитету уголовному, который поставки торфа на себя взял. Из Медного, еще базар у них там.
– Понял, – кивнул Бурко. – И что?
– В общем, приехали они туда, с разговорами в местный кабак пошли. Дальше уже со слов его товарищей знаю: в кабаке была еще компания какая-то, из которой он вроде бы узнал кого-то.
– Кого?
– Не сказал никому, вроде как уверен не был, – покачал головой безопасник. – Но задумался сильно и даже сюда хотел быстрее вернуться, про это все говорят. А еще говорят, что эти люди довольно быстро снялись с места, словно тоже его узнали. Причем мои бойцы, что у машины остались, сказали, что те по улице чуть не бежали, и вид был такой… напряженный.
– А что за компания? – насторожился Бурко.
– Странная, – осторожно заключил Пасечник. – Я вот очевидца позову, сам все доложит.
Генерал утопил клавишу коммуникатора, сказал откликнувшемуся женскому голосу:
– Баринова вызови ко мне. Бегом чтобы.
– Немедленно, Александр Васильевич, – откликнулся аппарат.
«Бегом» из уст Пасечника воспринималось буквально, потому что всего через пару минут в кабинет влетел запыхавшийся сержант в черном прыжковом костюме и с пистолетом на поясе.
– Товарищ генерал, сержант Баринов по вашему приказанию прибыл! – вполне по-уставному отрапортовал он.
– Вольно, – кивнул Пасечник. – Доложи еще раз, для руководства, что вчера было с Рыжковым. Все не надо, расскажи только, что за компания была в кабаке?
Баринов довольно четко и немногословно описал компанию как смешанную, в которой все довольно молодые, есть и мужчины, и женщины, но экипированы очень хорошо, даже внимание этим привлекали. «Горки», оружие новенькое, у некоторых переделанное. Заметно, что обращаться с ним умеют. Подумав, добавил, что, по описаниям охраны местной стоянки, машины у них были необычные.
– Чем? – спросил Бурко.
– Да как для «Париж – Дакар» подготовлены, в камуфляж крашены. Два «уазика» и грузовик внедорожный с кунгом. Пулеметы на турелях, охрана стоянки даже «Мухи» внутри видела. Серьезно ребята подготовились, в общем.
– И что дальше было?
– Рыжков потом всю дорогу мучился. Упомянул, что кого-то узнал вроде бы, а вспомнить, кто это, не может. Сказал, что если бы те не снялись с места так резко, то плюнул бы и забыл, но их суета подозрение вызвала. Хотел быстрее с делами в Васильевском Мху закончить и в Центр рвануть.
– А там что случилось? – спросил Пасечник.
– Туда приехали вместе с Коленом и его шоблой, – ответил Баринов, скосив глаза на Бурко, когда тот поморщился от слова «шобла». – Те каких-то людей наловили и на торф везли. Ну и мы с ними в колонну встали. Дошли до станции, там все тихо было. Бандиты рабов выгружали, а капитан с Коленом о чем-то говорил. Все тихо было, никто ничего не ждал.
