– Верно, даже на ночь не расстаюсь. И каждый день тренируюсь с ним, – сказал Пушков. – Вы бы посидели недельку, скажем, в конторе, где не то что оружия, а даже монтировки нет, а за дверью мертвецы…
– Это точно, – кивнул Большой. – У нас, считай, хороший парень так и погиб. Друг мой. Вообще защититься нечем было. Ощущения ниже плинтуса, такая беспомощность. Я же этого мертвяка пополам могу переломать, силы хватит, но пока одного ломать буду, другие искусают. Вот и сидели, ждали, пока найдется кто-то добрый и спасет. Хорошо, что вы плакат заметили.
– А если бы никто не поехал, то что бы делали? – спросил я.
– Не знаю, – мотнул тот лохматой головой. – Не знаю. Может, попытались бы прорваться, а может… Нет, не знаю. Лучше из окна выпрыгнуть было, чем до первого этажа с детьми на руках. Как представишь…
– Много там зомбей было? – спросил меня Леха.
– До фига. Наверное, больше полусотни завалили, – ответил я, подумал и добавил: – Да нет, какой там полусотни… они нас чуть не смяли! Больше… И еще поодиночке отстреливали на этажах и в офисах.
– А откуда их там столько? – удивился он.
– Мне кажется, не повезло зданию, – сказал я. – Там лестница одна, выход один, лифт отключен был. И кучка мертвяков скопилась внизу. Безоружные люди пытались уходить, но нарывались на мертвяков. Были покусаны. Отбивались с грехом пополам, бежали обратно, прятались, где и доходили до кондиции. И оставались в здании, увеличивая количество зомби и делая выход вообще невозможным.
– На твой взгляд, не уйти оттуда было? – уточнил Леха.
Программисты к разговору прислушивались.
– Не уйти, – совершенно искренне ответил я. – Мертвый номер. Тесно и зомби полно. Они же, сволочи, цеплючие, один вцепился, и уже не оторвешь, ну и хана – остальные разорвут. Мы вшестером перли наверх, так я четыре магазина расстрелял, хоть ни одной очереди длиннее трех патронов не было. И шел не первым. До пистолетов доходило.
– У нас Мелкий сумел выбраться все же. В машину даже прорвался и уехал, – сказал Большой. – Но, как нам показалось, куснули его, когда он в машину садился. Поэтому и не доехал никуда.
– Невероятно, – поразился я. – С десятого этажа? Без оружия?
– Не было у нас оружия, – вздохнул здоровяк. – Мелкий ловкий был по жизни, как обезьяна. Сам подписался, ну и почти прорвался. Чуть-чуть больше ему везения, и вырвался бы.
– Нам бы всем везения побольше, – неожиданно заявила Алена и задумалась.
Да уж точнее и не скажешь, хоть и банально звучит.
Пока операция развивалась по плану. Камышовская зона осталась позади, и колонна быстро шла по пустынному шоссе в сторону Горького-16. Нигде не останавливаясь, нигде не задерживаясь, почти не вступая в схватки, отряд рвался к конечной Цели своего задания.
Назначая Анатолия командиром специально сформированного отряда, Пасечник ему прямо сказал, что это задание его первый и единственный способ отмыться после неудачи с захватом бывшего аспиранта Крамцова и семьи профессора. Понадеялся на исполнителей, не продублировал информацию, и что вышло? Сам так организовал – сам и отвечай.
Еременко понимал, что «команду уродов» наверняка можно списывать в потери. Исчезли они бесследно, соответственно, можно заключить, что умерли. А куда они еще могли деться? Недооценили противника, скорее всего, решили, что фигня какая, три бабы с «ботаником». Это потом Еременко счел за труд заглянуть в личное дело «ботаника», поинтересоваться, почему он так облажался? Какой вывод? Вывод сделал Пасечник: «Еще раз такую промашку допустишь – расстреляю». И Еременко ему поверил. Пасечник был из тех, кто слов на ветер не бросал.
Сейчас он сидел на переднем сиденье бронированного «Тигра» и разглядывал карту района, в котором предстояло действовать. И картой Анатолий был доволен – вся эта часть области была нанизана на единственную трассу, как шашлык на шампур. Вокруг же раскинулись места безлюдные, дикие и непроходимые. Перехватить здесь кого-нибудь большого труда не составит. В теории. На практике, как обычно и бывает, может выйти все, что угодно.
Но для того чтобы все шло как надо, надо было «подготовить почву». И для этого в штабном «Воднике» прямо за командирским джипом ехал некто Крап – известный в стране «законник», до недавнего времени отбывавший срок в Камышовской зоне и освобожденный лично Анатолием. В смысле, его отрядом.
В процессе освобождении Крапа ничего сверхгероического не было. Прибывший «отряд спецназа ФСИН», прибытие которого было к тому же заранее оговорено звонком «сверху», пропустили на территорию ИТК строгого режима совершенно беспрепятственно. Пропустили, разместили, ни одного вопроса не задали.
