Возле перевернутой «Газели» лежали вытащенные на грязную землю трупы. Федералы шмонали убитых, вот и побросали как попало. Хамзат покачал головой, сожалея, что не сможет похоронить их так, как подобает правоверному. К ним уже несколько мертвяков направляются, скоро сожрут их и отожрутся в быстрых и ловких тварей. Совсем дураки федералы, даже об этом не подумали.
Подумав, на шоссе он решил все же не соваться, а попытаться пройти через Химки, просто по самой окраине, не залезая в город. Повесил автомат на грудь по-новомодному и широко зашагал, старясь крутить головой как можно чаще, чтобы случайно не напороться на проблемы.
Совсем не напороться не получилось. Свернув на следующую улицу, он был сразу же атакован зомби. Девчонка, лет шестнадцати с виду, с короткими черными волосами и кольцом в носу. Черты лица странно искажены, что напугало не робкого в общем-то чеченца – он знал, что это означает. Это означало, что мертвечиха начала изменяться, и чего от нее ждать, теперь только Всевышний ведает. Действительно, нападение было быстрым и решительным, при этом тварь неслась не по прямой, а каким-то неуловимым зигзагом, оскалив зубы и вытянув руки с согнутыми крючками пальцами с обломанными ногтями. Морда и руки зомби были вымазаны в запекшейся крови.
Хамзату хватило хладнокровия подпустить оживший труп близко, вплотную, дав самому себе возможность заглянуть в бездонную жуть ее глаз, ощутив прилив неконтролируемого страха. Затем он ударил ее ногой, остановив и оттолкнув, и короткой очередью развалил ей верхушку черепа. Тварь содрогнулась и со стуком упала на асфальт.
– Аллаху акбар… – прошептал Хамзат, чувствуя, как испуг понемногу оставляет его.
Он пошел дальше, переходя с быстрого шага уже на легкий бег, понимая при этом, что поступает так зря. Можно запыхаться, упадет меткость, да и внимательность. Надо медленней. Вскоре на него набросились еще три зомби, два медленных и неуклюжих, а один довольно резвый, да еще норовивший укрыться за медлительными. Снова пришлось стрелять, эхо выстрелов ударами хлыста носилось по мертвецки-тихому городку, и Хамзату казалось, что на этот звук сейчас сойдутся все блуждающие мертвецы окрестностей.
Через пару сотен метров опять пришлось стрелять, на этот раз в ребенка, бросившегося на него из кустов. Потом опять и опять. А затем Хамзат увидел на крыше пятиэтажной кирпичной хрущевки быстро двигающуюся гибкую тварь. Это снова заставило его помянуть Аллаха. И он побежал через мост, тянущийся над железной дорогой, и когда перевалил через верхнюю его точку, то понял, что Всевышний решил не только казнить его сегодня, но и чем-то помочь. Прямо посреди дороги, на боку, сверкая ярко-синей краской, лежал велосипед. Новенький, блестящий, лишь слегка покрытый пылью, видать, не первый день здесь валялся.
Хамзат до сих пор любил велосипеды, хоть давным-давно не имел ни одного. Он помнил свой первый, марки «Школьник», который привез ему из Грозного отец в подарок за то, что он с почетной грамотой закончил третий класс. Помнил, как завидовали ему мальчишки в селе и с какой гордостью он катал по улице младшего брата, посадив его перед собой на раму. Младшему тогда было четыре. Во время первой войны он погиб, когда федералы штурмовали Грозный. Погиб еще в новогоднюю ночь, сразу же, в первый день настоящей войны, возле вокзала.
Позже «Школьник» сменился «Орленком», а потом, уже в девятом классе, ему достался дорожный, то есть «взрослый», «Минск», который прослужил ему долго-долго. Даже когда Хамзат учился в Ставрополе, приезжая домой, он всегда катался на любимом велике. А в университете даже немного занялся велоспортом.
Этот велосипед не был «Минском». Ярко-синий, с крупными белыми надписями на раме причудливой формы, с передними и задними тормозами и кучей передач, он удивил наличием амортизаторов и зубастостью колес. Как справляться с велосипедными передачами, Хамзат помнил хорошо, поэтому ему осталось лишь вскочить в седло и… болезненно охнуть и грязно выругаться, когда ненормально узкое и жесткое седло ударило его в промежность.
– Ай, дурак, забыл, какие спортивные седла! – в радостном возбуждении, забыв про боль, прошептал он самому себе, наваливаясь ботинками на педали.
Покрышки загудели протектором по асфальту, и красивый синий велосипед начал быстро разгоняться.
– Аллаху акба-а-ар! – радостно закричал Хамзат, уже не пугаясь своего эха.
