Что-то там действительно происходит, неохота лезть, не проверив. Я вышел из машины, положил в открытое окно СКС, использовав дверь как опору. Леха занял позицию у левой двери, с «Тигром» в руках. Произнес негромко:
– Примерно двести. – Это он про дистанцию.
Через оптический прицел картина была видна как на ладони. В конце улицы, перед самым поворотом, стояла сине-белая «десятка» с буквами ДПС на борту. Возле нее, с открытыми дверцами, стоял серебристый «Паджеро», со всех сторон окруженный милиционерами. Стражи порядка были разными. Двое были гаишниками, один – явный омоновец, еще один был в штатском, но с «Кипарисом»[13] в руках и в бронежилете. Тот, который в штатском, ногой удерживал на асфальте женщину с ярко-рыжими волосами и что-то кричал на нее. Женщина пыталась подняться, но он не давал ей это сделать, толкая ногой.
Второй мент, в гаишном прикиде и похожий на омоновца, в камуфляже и разгрузке, вязали на асфальте мужчину в темной одежде. Рядом с открытой водительской дверью внедорожника лежал, судя по положению тела, труп. С простреленной головой.
Еще один из гаишников, толстый, мордатый, держащий АКС в руках, вытащил из машины двоих детей, лет так пяти-семи на вид, мальчика и девочку, грубо оттолкнул в сторону от дороги. Судя по жесту, он просто их прогонял.
Вязавшие мужчину наконец надели на него наручники и отскочили назад, а гаишник навел на лежащего ствол своего «укорота». На нас они внимания вообще не обратили, скорее всего, в такой суете даже не видели. Или плевать им было на всех, чувствовали себя при власти.
Не знаю, что происходит, но ощущения, что у меня на глазах поддерживается порядок в городе, совершенно не возникло. Абсолютно. Больше похоже на грабеж, если честно. Четверо ментов с автоматами против людей с двумя детьми… странное сочетание, вам не кажется? Убитый – водитель, кто же еще может там лежать? В любом случае это мне не нравится.
– Леха, я валю ментов, – шепнул я.
– Думаешь? – так же шепнул Леха. – Стремно… Менты все же. Хотя… всю жизнь хотел попробовать.
– Плевать, что менты, – злобно сказал я. – Суки они. Детей прогонят, и их мертвяки сожрут, а родителей они сейчас грохнут, не видишь, что ли?
– Ладно, – согласился он сразу. – Распределяем цели.
– Вали того, который целится, а я того, который в гражданке, – быстро заговорил я. – Переноси огонь на толстого, а я беру омоновца.
– Принял. Готов.
– Огонь по моему выстрелу.
Я подвел прицел к фигуре в штатском, целясь в грудь. Плевать на броник, он у него легкий, против пистолетной пули, моя оболочечная «семерка» его навылет прошибет. Придавил чуть спуск, задержал дыхание, выстрелил. И сразу прицел на омоновца, в попадании я был уверен. Рядом грохнул выстрел «Тигра». Омоновец среагировал быстро, упал на колено, срывая с плеча АКС, но неправильно – двести метров для него много, навскидку не прицелишься, ему сначала укрываться надо было, а для меня, с оптикой да с опоры, такое расстояние в самый раз. Я попал в него первым же выстрелом, угодив в грудь, в бронежилет. Его сбило с ног, но у него бронежилет был воинский, серьезный, и я всадил в него подряд еще пять пуль. Карабин звонко хлопал, летели гильзы, резонировала автомобильная дверь. Должно хватить.
Обежал прицелом поле боя. Раненый в штатском корчился на земле, гаишники лежали неподвижно, раскинув конечности. У них бронежилетов не было, а Леха стрелял «пустоголовыми», деформирующимися, так что смерть гарантирована. Все внутренности разорвало. «Подранков не бывает». Женщина быстро вскочила и подбежала к детям, обняв их, глядя на наш притаившийся в отдалении «уазик».
– Ну что там у вас? – послышался голос Шмеля в наушнике.
– Грабителей постреляли, – ответил я. – Продолжаем движение. Делай, как я, короче.
– Принял.
Загрузились в «крузак», Леха рванул с места, и вскоре мы тормознули у тел на дороге. Мужчина со скованными за спиной руками уже поднялся с асфальта и сел. Лет сорок, в форме охранного агентства, типично русское, ничем не примечательное лицо. Женщина, стройная, удивительно симпатичная, с огненно-рыжими волосами, обнимала детей и внимательно, но без враждебности смотрела на нас.
Из ментов трое лежали неподвижно, в лужах крови, но тот, который в штатском, был еще жив, хоть и ранен тяжело. Моя пуля прошла навылет. В груди бронежилета была маленькая круглая дырочка, а вот из-под жилета сзади кровь текла ручьем. Рядом с раненым на земле лежал «Кипарис», на поясе была кобура с пистолетом. Я подошел к нему ближе, навел карабин в голову. Спросил:
– Кто такие?
– Просто менты. Из разных контор, – прохрипел тот.
– Грабили? – уточнил я.
– Тачка нужна… – Раненый закашлялся, брызгая себе на грудь кровью. – Уходить из города надо. Семьи у нас…
– Понятно. Что есть в машине?
Я кивнул на милицейскую «десятку».
– Патроны в багажнике… – На него накатил приступ кашля, затем он прохрипел: – Слушай, мне к врачу надо…
– В другой раз.
