Ну и как их убеждать? Я взял ее под руку, подтащил к валяющемуся объеденному трупу.
– Вы это видите?
– Кто это? – шарахнулась она назад, пытаясь подавить тошноту.
– Это было человеком, пока его не покусал такой же, – объяснил я, подталкивая ее в спину, чтобы дать насладиться зрелищем. – Он превратился в упыря и пытался покусать вас. Если бы меня здесь не было, он бы уже гонялся за вами вместе с вашим охранником, который бы тоже стал таким же. Закрывайте магазин, идите домой.
– Нет, нет! – снова замотала головой тетка. – Нам не положено!
Она цеплялась за свой магазин, как за осколок нормальной жизни, и готова была умереть здесь, но не уходить из него. Я повернулся к охраннику, спросил:
– У вас входные двери крепкие? Стекло небьющееся?
– Крепкие, только танком разбивать, – уверенно сказал он.
– Запри их. Каждого человека пускай внутрь только после того, как он с тобой поговорит. Эти… – я показал на валяющийся на полу труп, – … говорить вообще не умеют. Если заговорил, то, значит, нормальный. Искусанных тоже не пускай, они могут обратиться в любой момент. Усек? Машина у кого-то есть?
– У меня «жигуль», – ответил он.
– Женщин домой потом отвези. Пешком ходить в этом районе – смерть, я уже третьего такого за последние полчаса завалил. Понял?
– Понял, – кивнул тот, растирая отбитую углом кассы поясницу.
– Тогда пробивайте товары, и вытащим этого на улицу.
– Не надо денег, – сказала кассирша. – Вы нам жизнь спасли. Сумеем списать. Идите с Богом.
– Спасибо.
От такого предложения грех отказываться, вот я и не стал. Мы с охранником выволокли тело на улицу, бросив его на газоне перед магазином. Я специально не хотел его прятать, чтобы теткам было постоянное напоминание, что на улице опасно. Затем я перебросил все пакеты в багажник, подкатил тележку к входу и вернулся к машине. За все это время по улице прошли лишь два человека, почти бежавшие, и не обратили на труп почти никакого внимания. Машин тоже стало еще меньше на первый взгляд. Снова завибрировал телефон. На экране – «Таня».
– Да, золотая? – ответил я.
– Ты далеко?
Голос тихий и очень напряженный. Мне это сразу не понравилось. Обычно звучит она вопиюще беспечно.
– В пяти минутах, к тебе направляюсь.
– Быстрее можешь?
– Могу. – Я завел машину и тронул ее с места. – Говори, где ты и что случилось?
– Помнишь комнатку со старым гимнастическим инвентарем?
– Помню, конечно.
Еще бы не помнить. Там мы придумали и применили новую позицию для занятий сексом, с использованием гимнастического коня и параллельных брусьев, приставленных к нему. Где такое еще сделаешь, как не на складе гимнастических снарядов? И как забудешь такой хороший и полезный склад?
– Здесь какие-то… упыри или не знаю кто, за дверью. Я забаррикадировалась, но дверь хлипкая, со стеклом. Если полезут внутрь, не отобьюсь.
В голосе чувствуется страх, а зная Татьяну, можно заключить, что это совсем серьезно.
– Я понял. Еще живые люди в здании есть?
– Живые? – Ее голос прозвучал удивленно.
Ну да, она же еще не в курсе…
– Ну нормальные, обычные.
– Нет. Никого нет, кажется, только эти. Я пыталась милицию вызвать, но не могу дозвониться, там все время «занято».
– Я близко от тебя, очень близко, буду очень скоро. Милиция не знает, что с такими делать, зато я знаю. В общем, держись.
– Осторожней.
– Все нормально, я действительно знаю, что делать. Отключаюсь.
– Я жду.
Я очень, очень хорошо помнил, где этот спортзал. И был он действительно совсем рядом, буквально на противоположной стороне улицы, за высоким забором. Машин на дороге было немного, милиции в прямой видимости тоже, да и не до правил дорожного движения им уже, так что я решил развернуться на красный свет и под запрещающий знак, что и сделал. Затем придавил педаль газа. Вездеход рыкнул дизелем и набрал скорость, не быстро, но как сумел. Не приспособлен он для гонок.
Я оказался у въезда на территорию спорткомплекса уже через три минуты, тормознув в воротах, у широкой застекленной будки. Обычно возле шлагбаума в этой самой будке сидел дежурный, но сейчас там никого не было, а шлагбаум был опущен. Таранить его машиной тоже никто не собирался, не в кино, поэтому и дураков нет.
Я поднял с пола у переднего сиденья охотничью сумку-патронташ, где покоились пятьдесят патронов с картечью, натянул ее на себя, застегнул. Подогнал я ее еще в магазине. Огляделся.
Все так же пусто вокруг, редкие машины едут быстро, на территории спорткомплекса в поле зрения – ни единой души, ни живой, ни мертвой. Я вышел из машины, заглушив мотор и убрав ключи в карман. Не хватает, чтобы кто-то увел машину из-под носа. Так что с ключами – инстинкт. Еще один день, и каждый внедорожник будет на вес золота. А еще через некоторое время будут цениться лишь вот такие старички, простые и пригодные к ремонту в полевых условиях. Вообще теперь УАЗ было бы неплохо добыть, но об этом потом будем думать.
