Эпоха мертвых полностью

Однако Ольгерд не дал ему сразу упасть. Он быстро притянул его к себе и, схватив свободной рукой за волосы, с размаху опустил головой о засевший в столешнице шар кистеня. Раздавшийся звук был куда выразительней того, который издал сломанный нос. По доскам стола медленно растекалась алая лужа.

В таверне воцарилась тишина. Ольгерд столкнул наёмника на пол, сел и придвинул к себе остатки мяса. Внутренне он весь сжался, приготовившись ко всему, но внешне был абсолютно спокоен. Взгляды всех присутствующих были устремлены на него.

Из-за занавески показался высокий худощавый старик, одетый в длинную хламиду то ли фиолетового, то ли пурпурного цвета, починенную и заляпанную во многих местах. У него были тонкие черты лица и длинные седые волосы, аккуратно расчёсанные, что не соответствовало неопрятности в одежде. Чисто вымытые сухие руки, сложенные на животе, едва заметно подрагивали, а на среднем пальце правой сверкал драгоценный перстень. Трактирщик, семенивший рядом с ним, обеспокоено поглядывал на распростёртого возле стола наёмника. Повинуясь знаку старика, он приблизился к телу и, опустившись на корточки, осторожно приложил два пальца к бычьей шее.

— Всё в порядке, — сказал он через некоторое время с видимым облегчением. — Раин жив.

Ольгерд был не согласен ни с первым утверждением, ни со вторым: в порядке громила не был, о чём красноречиво свидетельствовала вмятина во лбу; и дышать ему оставалось недолго. Ну, разве что чудо произойдёт, и боги сжалятся над здоровяком.

— Перенесите его в задние комнаты, — велел старик столпившимся возле стойки официантам и нескольким охранникам, появившимся неизвестно откуда. — И вызовите врача. Может, успеет что-нибудь сделать.

Когда они, подхватив бесчувственного наёмника под руки и взяв за ноги, поволокли его за занавеску, старик приблизился к Ольгерду.

— Могу я присесть? — спросил он.

Воин молча указал на стул.

Старик опустился на него. Какое-то время он разглядывал свои сухощавые пальцы, а затем поднял глаза и, твёрдо посмотрев на Ольгерда, проговорил:

— Мне ты можешь сказать, что тебе нужно. Если я скажу «нет», твои поиски окончатся. Никто больше не ответит на твои вопросы.

— Я ищу одного человека, — сказал Ольгерд.

— С какой целью?

— Он нужен моему хозяину.

— Чего же он хочет от него?

— Помощи.

Старик кивнул:

— Продолжай.

— Я собираюсь попросить его уделить немного времени моему господину. Он хорошо заплатит.

— Вот как? И кого же ты ищешь?

— Мне не известно его имя, но я могу узнать его по описанию.

Старик удивлённо поднял брови.

— Я слушаю, — сказал он через секунду.

Ольгерд отрицательно покачал головой.

— Нет, мне приказано самому найти его. Вы можете мне помочь? Разумеется, за определённую плату.

— И сколько же ты готов предложить?

— Пятьдесят монет.

— Хм. Не так плохо! — старик усмехнулся в усы. — Но подумай, что мешает мне приказать своим людям забрать у тебя эти деньги даром, а тебя порубить на куски и скормить свиньям? На заднем дворе как раз живут несколько здоровенных хряков.

— Мой хозяин, — ответил Ольгерд, понижая голос так, чтобы никто их не слышал. — Вот, что должно тебя остановить.

Старик приподнял брови.

— И кто же он?

Вместо ответа Ольгерд вынул из-за пояса небольшой медальон и, накрыв ладонью, пододвинул по столу к старику. Тот взглянул и, побледнев, поспешно вернул Ольгерду.

— Хорошо! — сказал он, заметно волнуясь. Ты умеешь аргументировать. Пятьдесят бэнтов. Но я ещё не слышал, какой помощи ты от меня ждёшь.

— Мне нужно попасть к игрокам в кости, — ответил Ольгерд. — В клуб «Седьмой ястреб».

Старик растерянно огляделся, потёр переносицу и, подавшись вперёд, заговорил совсем тихо:

— А ты знаешь, что его посещают… непростые люди, и не каждый может попасть в него? И тот, кто оказывается за игровым столом, должен молчать обо всём, что видел или слышал?

— Меня не интересуют сплетни, — отозвался Ольгерд. — Только один человек. Я не стану разговаривать с ним, если он не пойдёт со мной после того, как увидит знак, что я показал тебе.

Старик на некоторое время задумался.

— Следуй за мной, — сказал он, наконец, вставая.

На пороге стояли двое обнажённых по пояс мужчин, чьи тела пестрели татуировками, изображавшими различных птиц, в основном, охотничьих — ястребов, кречетов и соколов. Также можно было увидеть множество разноцветных змей и рыб. Из одежды на мужчинах были только короткие белые штаны. Старик кивнул им, и они поклонились ему в пояс. Ольгерд обратил внимание, что пол был покрыт песком, а татуированные люди босы.

Следуя за провожатым, он вскоре очутился в длинной прямоугольной комнате, вдоль стен которой сидело человек двадцать. По одну сторону низкого игрового стола, находившегося почти на уровне пола, располагались мужчины с татуировками. Они принимали ставки и бросали кости — перед ними стояли глиняные стаканы и ровными стопками лежали чёрные и белые фишки. Напротив них сидели посетители игорного дома. Их лица скрывали лёгкие маски, совершенно одинаковые. Очевидно, их выдавали посетителям в заведении.