Изменяющие супруги, ворующая прислуга, шалящие дети… Семейные неприятности традиционно неплохо кормят частных сыщиков всего мира. Сотрудники детективного агентства «Шиповник», где с недавнего времени работала бывшая учительница математики Рита Рощина, брались за самые запутанные дела, в том числе и семейные. Дело Екатерины Алексеевны Лариковой было именно такого рода. Она хотела уличить жену сына в похищении двенадцатилетнего пасынка. Отец мальчика, бизнесмен Сергей Лариков, факт похищения отрицал. Посетовав, что заказ сорвался, сыщики отправили обоих разбираться в семейных сложностях самостоятельно и думали, что никогда больше не услышат о Лариковых. Но история, начинавшаяся как фарс, очень скоро превратилась в настоящую трагедию…
– Если бы мой муж был жив, я бы никогда к вам не пришла!
Екатерина Алексеевна Ларикова заявила это, как только переступила порог кабинета Баринова. Оригинальное начало деловой беседы, правда? Мы с Гошкой позволили себе переглянуться, а шеф даже глазом не моргнул. Он привстал навстречу потенциальной клиентке и указал на кресло:
– Присаживайтесь. Позвольте представить моих сотрудников. Георгий и Маргарита – оперативные работники.
– Оперативные работники? – Екатерина Алексеевна поджала губы. – Надеюсь, они способны на решительные действия?
– При необходимости, – осторожно ответил Александр Сергеевич.
– Гм… – Ларикова уставилась на Гошу.
Он мгновенно развернул плечи, выпятил нижнюю челюсть и слегка дернул головой, отбрасывая легкомысленную прядь каштановых волос. Я зачарованно наблюдала за волшебным превращением напарника в героя боевика – может, немного туповатого, но очень-очень решительного. Екатерина Алексеевна одобрительно кивнула и перевела взгляд на меня. Я тоже постаралась принять вид самый героический. Очевидно, получилось не хуже, потому что Ларикова снова кивнула и повернулась к шефу.
– Разумеется, необходимость есть, – отчеканила она. – Поверьте, если бы мой муж был жив, я бы никогда сюда не пришла.
– Верю, – кротко согласился шеф.
Екатерина Алексеевна несколько мгновений сверлила его подозрительным взглядом, потом снизошла до объяснения:
– Мой муж всегда сам решал все проблемы. Он это умел.
Ларикова сделала паузу, но Баринов ею не воспользовался. Александр Сергеевич предпочитает не задавать вопросы, пока клиент не выговорится.
– Мой муж работал директором металлобазы. Прием черного и цветного лома. – Она нахмурилась и многозначительно добавила: – Мой муж работал директором металлобазы тридцать лет.
Я непроизвольно кивнула. Человек, проработавший тридцать лет в должности директора металлобазы, должен уметь очень хорошо справляться с самыми разными проблемами.
Екатерина Алексеевна заметила мое легкое движение и встрепенулась.
– Вы понимаете! – Теперь она смотрела только на меня и разговаривала со мной. – К сожалению, он скончался два года назад. А сын не унаследовал… – Ларикова скорбно вздохнула. – То есть голова у него прекрасная и бизнес идет успешно. Сереже принадлежит несколько автомобильных стоянок, со всем комплексом услуг. Шиномонтаж, мойка, автосервис и все такое. В бизнесе мой сын солидный, уважаемый человек. А вот в семье – тряпка. Женился на какой-то модельке, хотя что уж в ней модельного? Верста коломенская, а не женщина. Грудь – чистый силикон, можете мне поверить. Волосы – как пакля, только тем и спасается, что начесывает их каждый день. А что касается ног, то, честное слово, постыдилась бы мини-юбку надевать! Такие ноги прятать надо, а не показывать!
Она посмотрела на свои прикрытые бежевыми шелковыми брюками колени и внезапно замолчала. Потом подняла голову и светски улыбнулась:
– Извините, я отвлеклась. Хотела только сказать, что сын женился крайне неудачно. Если бы мой муж был жив, он бы этого не допустил, разумеется. А теперь приходится пожинать плоды.
Сережа делает вид, что все в порядке, но разве он может что-нибудь скрыть от матери? Тем более я приняла некоторые меры. Понимаете, когда он женился, я, разумеется, отказалась жить с ними. И Сережа купил мне квартиру на набережной. Небольшую, всего три комнаты, но сколько мне одной надо? Хватило бы места безделушки кое-какие расставить, и ладно. Но я не об этом хотела сказать. Когда я переезжала, попросила Лидочку присматривать за Сережей.
– Простите, – перебил ее шеф. – Лидочка – это кто?
– Наша соседка. То есть теперь она только Сережина соседка. Очень порядочная, интеллигентная женщина, инженер-экономист. Сейчас, разумеется, на пенсии. Не могу сказать, что мы с ней были большими подругами, но все-таки почти двадцать лет на одной площадке, дверь в дверь, прожили. Можно сказать, что Сережа у нее на глазах вырос. Так вот, я попросила ее присматривать. Понимаете, чтобы быть в курсе. Лидочка очень добросовестный человек, и я имею самое полное представление о том, что творится в семье моего сына. Вы меня понимаете?
– Понимаю. – Александр Сергеевич безупречно контролировал голос и выражение лица.
Ларикова окинула его взглядом полным сомнения – ей явно хотелось, чтобы он проявил больше энтузиазма. Повернулась ко мне и продолжила:
– Эта девица совершенно не подходит моему сыну. Сережа мальчик серьезный, домашний, а у этой вертихвостки одни гулянки на уме. С первой минуты было ясно, что ей только Сережины деньги нужны! Вы не представляете, сколько она умудряется спустить за неделю! Разумеется, сын начал ограничивать ее в тратах. Так она просто взбесилась! Такие скандалы начала устраивать, что Лидочке стыдно было мне рассказывать! Теперь уже всем, даже Сереже, ясно, что дело идет к разводу. А что это означает?
Обычно во время переговоров с клиентом я, как самый младший партнер, рот не раскрываю. Но, поскольку сейчас вопрос был задан конкретно мне, пришлось отвечать.
– Раздел имущества?
