Полёт занял не более десятка минут. Надо было видеть шок жителей базы, когда гигантский геликоптер приземлился на поляну около деревни. На выходе нас встретила целая делегация во главе с Линком и Росомахой. С улыбкой выйдя, я хлопнул по плечу Росомаху, обнял Линка и сказал:
— Есть разговор…
Немного времени спустя мы сидели в моей комнате, зажав в руках стаканы с самогоном. Линк мрачно смотрел в пол, я же внимательно вглядывался в него.
— Значит, Регул погиб, Ромул пропал вместе с этим… как его…
— Анубисом.
— Да… Велес.
— М?
— Что дальше?
— Пока от нас зависит немного. Немезида сейчас проводит массированную атаку на все, до чего дотянется. Потом… потом будем строить новый мир и вести полномасштабную войну. Шансов у нас достаточно. Но пока что мы заслужили отдых.
— Я не о том, Велес, — Линк поднял голову и я увидел его несчастный взгляд. — Теперь мир точно прежним не станет. Он чужой какой–то. Там я оставил всё. Пусто как–то.
— Линк, — немного резко ответил я, — жизнь продолжается. Помнишь, зачем мы шли в корпорацию? Мир спасать. Мы готовы были отдать все ради этого. И сейчас ничего не изменилось. Ни–че–го. Так, хватит. Отправляйся спать, а завтра — работать с новыми задачами нового мира. И без тебя я не справлюсь.
— Есть, губернатор, — поднялся на ноги Линк, и я с облегчением увидел, что его губы тронула лёгкая улыбка.
Наступил день. В селении было шумно: готовился большой праздник, который должен был стать торжеством в честь победы и одновременно тризной по погибшим. Я неспешно прогуливался, глядя на всю эту суету и отдавшись воспоминаниям.
Меня кто–то окликнул. Я повернулся… и сердце упало. На меня смотрела женщина с почерневшим от горя лицом. Нетрудно было вспомнить ее.
— Вы посылали за мной, — начала она разговор.
— Приветствую… — негромко сказал я. — Да, звал. Поговорить о… вашем муже. Он ведь был вам мужем, верно?
— Да… Антошка… Как он погиб?..
Я поморщился. Не привык я как–то ассоциировать Регула с его настоящим именем.
— При выполнении задачи, являвшейся одной из ключевых для победы над тиранией Артемиды.
«Не совсем так, но если подумать — да…»
— У меня есть кое–что для вас, — я извлёк жетон на цепочке. — Это теперь должно принадлежать вам.
— Нет, насколько я знаю, он был вашим близким другом…
— Берите, — настойчиво повторил я. — Всем будет лучше, если он сохранится у вас.
— Благодарю, губернатор, — тихо произнесла она и, повернувшись, медленно зашагала прочь.
К вечеру развернулось грандиозное застолье. Сначала я не особо хотел принимать участие, но спустя час все же втянулся. Тем более что я, как губернатор (Немезида объявила о моем новом «статусе» ещё до моего прибытия), по идее, не должен был пропускать подобное.
Когда все подвыпили и немного наговорились, настала торжественная часть. Я встал, одетый в простую кожаную куртку и черные джинсы — о, как давно я не носил подобного — дождался, когда на меня обратятся сотни глаз за четырьмя огромными длинными столами и заговорил в поднесённый Немезидой громкоговоритель:
— Сегодняшний день будет для нас особенным. Сегодня мы сделали огромный шаг для того, чтобы жить без страха, сломали планы зародившейся мировой империи зла, сделали огромный шаг к жизни без страха и к свободе. Сегодня наш праздник, — я обвёл взглядом всех и продолжил, — а также день печали по павшим. Благодаря алчности корпорации в этой трагедии было потеряно ни много ни мало половина мира. Погибли л все эти люди в сражении или стали жертвой извращенного ума, сделавшего их безумными мутантами — неважно. Все они — жертвы этой, не побоюсь этого слова, войны. И сегодня мы поднимаем стаканы в их честь.
Я вскинул стакан, отсалютовал им и одним махом опрокинул. Моему примеру последовали все остальные. Поставив стакан на стол, я продолжил:
— Я не стану говорить много громких слов. Вы все знаете, что нужно понимать о том, что было и будет. Отныне мы — едины. Больше нет разногласий, нет споров — мы все отныне единый народ перед лицом общего врага. И этот день станет символом нашего единства. Отдыхайте, пейте и помните то, что я сказал.
Я отдал обратно громкоговоритель и сел. Народ зашумел, зааплодировал и принялся с жаром обсуждать что–то между собой. Я плеснул себе ещё полстакана мутной воды, сцапал с большой тарелки кусок мяса и принялся жевать, облокотившись локтем о стол. Но доесть спокойно мне не дали — на мне повисла Эмили.
— Ты хорошо смотрелся, — выдала она и чиркнула в набитую щеку. Я едва не подавился мясом, закалялся и с укором посмотрела на меня.
— А вообще–то она права, — заметил так и не улетевший дрон Немезиды. — А ещё лгал, что не оратор…
— Да заткнитесь обе, — буркнул я, с трудом проглотив еду. — Дайте пожрать спокойно, а?
Неожиданно мне прилетела затрещина. Следом то, чего я точно не ожидал — лёгкий электроразряд в спину. Я подскочил и, выражаясь трёхэтажным матом, потопал прочь, сцапав со стола бутыль самогона и половину косача. Эмили, хихикая, пошла за мной.
— Нажралась, так веди себя прилично! — рыкнул я через плечо.
— Да ладно тебе…
