Ко всему прочему даже стервозина Кайса не беспокоила, а это уже говорило о многом. Либо девка была страшно занята, либо горгона разгребала возникший вокруг меня бедлам, но если Натан не лгал, то с момента своего появления в Ванфеи дочь Данакта провела множество встреч с голубокровными из различных верховных кланов.
— Ранкар…
Время текло медленно. Впрочем, мыслями я то и дело возвращался к вчерашней стычке со слугой. Руна сильно перенапряглась.
— Ранкар…
Спата использовала могущественный навык, который потребил слишком много сил с выносливостью и сейчас она находилась в ослабленном состоянии. Альяна рискнула ради меня и такой поворот совсем не радовал.
— Ранкар…
Я прекрасно осознавал, что иначе спата не может, ведь такова её суть, но внутренности по-прежнему грыз предательский червь самых разных сомнений.
— Ранкар…
Да чтоб тебе пусто стало! Какого причиндала заладил?
— ЧЕГО ТЕБЕ⁈ — всплыл недовольно я, глядя на Рамас, попутно с этим вскакивая на ноги.
Впрочем, ответ явился сам по себе, ведь к этому моменту времени все взгляды в чертоге были обращены на меня, а Тэйн весьма красноречиво указал на проекцию пальцем. Имя Мотылька мерцало ярким светом, имечко же её противника из Хельхейма погасло, а публика над всей центральной площадью скандировало всего одно слово.
— ЭЛЕЙНА! ЭЛЕЙНА! ЭЛЕЙНА!
Кто бы сомневался. Выиграла.
— Ваша должница победила, юный лорд, — взял слово Натан. — По всей видимости теперь пришла пора…
Однако договорить Глиан не успел, потому как над ареной вновь раздался голос Ликса:
— ВТОРОЙ БОЙ! ЛИННЕЯ ИЗ ВЕРХОВНОГО КЛАНА ВАНАХЕЙМ ПРОТИВ РАНКАРА ИЗ ДОМИНИРУЮЩЕГО ДОМА ХАЗЗАК!
Стоило голубокровному произнести моё имя, как радостные вопли стали стремительно затихать, а пяток секунд спустя центральная площадь и вовсе погрузилась в звенящую тишину.
— Весьма красноречивое приветствие, — хмыкнул с улыбкой Алейф. — Ваши старания не прошли даром, чтимый Ранкар.
— В гробу я видал такие старания, — сухо отрезал я, а стоило оградительному барьеру развеяться, как тело неспешно шагнуло на ристалище. — Можете не провожать. Весь этот фарс быстро закончится…
— Линнея очень популярна в Ванахейме, чтимый Ранкар. Это может…
Впрочем, договорить старикан не успел, ведь пару вдохов спустя ограничительный массив вернулся на законное место и отрезал все звуки. Центральная площадь по-прежнему находилась под властью тишины, но когда я оказался метрах в четырёх от своей вчерашней целительницы, как молчание тотчас прервалось, а с противоположной части арены стали доноситься громкие выкрики зрителей:
— ЛИННЕЯ! ЛИННЕЯ! ЛИННЕЯ!
— Вы оба тут, а значит повторять правила смысла нет, — серьёзно заговорила Ювина, глядя на меня, то и дело косясь в район моего вчерашнего ранения.
Честно признаться увечье, которое нанёс Гуннар страшно саднило, но валькирия заверила меня, что боль еще будет чувствоваться с декаду, если не больше. Тем не менее сражаться это абсолютно не мешало.
— В бой вступать только по моей команде!
На миг я оторвался от созерцания валькирии и обратил взор на Линнею. Вана была облачена в уже знакомые бело-зеленые традиционные защитные одеяния Ванахейма. Щадить девку в планы не входило, а значит всё нужно закончить как можно быстрее.
— НАЧАЛИ!!!
Мощь трёх источников хлынула наружу подобно бушующей волне, а пальцы тотчас обвили рукояти Гамм.
Тело за долю вдоха переместилось почти вплотную к ване, но на моё удивление Линнея вела себя неожиданно спокойно. Девка даже не обратилась к резервам и стояла, как ни в чём не бывало. В какой-то миг та с виноватым видом посмотрела прямиком в зону благородных, где по идее должна была располагаться её сестра, затем взор голубокровной устремился к собственному чертогу. На миг померещилось, что та о чем-то безмолвно переговорила с Элейной.
Но главное изумление ожидало дальше. Когда Гаммы уже были в досягаемости от своей жертвы, над ареной внезапно раздался звонкий девичий крик:
— Я ПРИЗНАЮ ПОРАЖЕНИЕ!
Мне послышалось? Да нет, не может быть… Но тогда какого причиндала?..
От услышанного я малость опешил, но занесенные для удара Гаммы удалось остановить лишь в полуметре от шеи Линнеи. Голос ваны гулким эхом прокатился над центральной площадью, а затем попросту затих как ни в чём не бывало. Единственным звуком, который еще разносился над ристалищем являлся тихий звон дребезжащих цепей за моей спиной и на запястьях.
