— Ты разве меня не слушал, Падальщик? — весело рассмеялся я, переходя на хохот и расплываясь в кровожадной усмешке, продолжая сопровождать все движения выходца Хельхейма взором. — Сегодня никто не умрёт из вашей пятерки. НИКТО! Ваша сраная шайка не поняли с кем связалась. Знайте одно: сегодня случилась разминка, — хмыкнул я, указывая глазами на еще свежие тела. — Всё самое лучшее впереди. Запомните то, что тут произошло. Дальше всё станет только хуже. Для каждого из вас!
— СЛИШКОМ МНОГО БАХВАЛЬСТВА ДЛЯ БЕЗ ПЯТИ МИНУТ ТРУПА! — зарычал маг смерти. — ТЫ В ЛОВУШКЕ И БЕЖАТЬ ТЕБЕ НЕКУДА! ОГЛЯНИСЬ ПО СТОРОНАМ!
— В ловушке, говоришь? Сильно сомневаюсь, — а затем мой насмешливый взор перетек на Элейну.
Девушка в прямом смысле находилась на низком старте. Та изнывала от желания рвануть в бой, но стоило нам встретиться глазами, как она малость опешила от моей улыбки.
— Ты хотела знать, как я делаю то, что делаю? — еще громче расхохотался я, наблюдая как её мимика изменяется подобно порыву ветра. — Смотрим внимательно, Мотылёк, иного шанса у тебя не будет.
Всё случилось с молниеносной скоростью. Чтобы скрыть удар клинка в грудь, пришлось использовать сдвиг прямиком толпу, но на удивление тёмная альва всё поняла и с расширившимися от шока глазами резко обернулась в сторону разлома.
— НЕТ! НЕ ДАЙТЕ ЕМУ УЙТИ! ЗАБЛОКИРУЙТЕ ВРАТА!
Вот только стало слишком поздно. В призрачном виде я за пяток секунд оказался у самой границы пространства и неспешно оглянувшись на шокированных голубокровных, послал им воздушный поцелуй:
— Счастливо оставаться…
Тем не менее, стоило шагнуть в тёмно-сизую дымку, как ощутил, что внутри кто-то с необычайно скоростью подобно пылесосу начал поглощать пожранную раннее энергию, а затем из внутреннего мира раздался наполненный радостью и невероятным волнением вопль Альяны:
Никогда не думал, что благодарность родного существа может быть настолько приятной. Не по себе даже как-то…
'
В данный момент мне и вправду было чем заняться. Ведь мгновение назад тёмно-серое марево полностью развеялось, нога ощутила твердую поверхность брусчатки центральной площади, а еще через секунду зрение полностью вернулось.
Лишь одно Сущее ведает, по какой причине на центральной площади образовалась гробовая тишина. Правда, вдох погодя я тоже это осознал, когда взор наткнулся на собственную магическую проекцию, которая снимала всё крупным планом.
Кривая ухмылка, малость бледное и заляпанное кровью лицо, чуть отросшие черные волосы, лёгкая щетина и заметно потрёпанные черно-багровые доспехи.
На несколько долгих секунд я оказался под прицелом тысяч, если не десятков тысяч глаз.