— Норон то, Норон сё! НОРОН ПОВСЮДУ! — вдруг вышел из себя Хиал, не узнавая собственного отца. — Каждое твоё слово пропитано памятью о Нороне, но он уже МЁРТВ! Он пал в битве со своим противником! Он дважды проиграл Ранкару Хаззаку и спасли его в первый раз лишь чудом! А во второй раз смерть настигла его. Даже я теперь понимаю, что не соперник воспитаннику Изувера! Он показал на что способен. Он в прямой схватке одолел не только меня, но и учеников Аэрии Ветроносной и Ханда Разящего! Я не защищаю его, но теперь я смотрю на всё незамутненным взором. Диана не дура, она не последует за человеком, который желает всем зла! Да я в жизни не видел более доброй и честной дриада, чем Диана! Но из раза в раз мы используем её, а теперь еще и отняли единственную радость! Так кто большие подлецы? Мы или Ранкар Хаззак? ТЫ И ИВОРА ФИАН НАПРОЧЬ ПОМЕШАЛИСЬ НА СВОЕЙ МЕСТИ! ВЗГЛЯНИ НА СЕБЯ! ЗА ТВОЕЙ СПИНОЙ ЦЕЛЫЙ ОРДЕН, А ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ НАЙТИ УПРАВУ НА ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА! ТЫ ЖЕ…
— ЗАКРОЙ РОТ!!! — вышел из себя глава семьи Урано и сделав шаг вперед, отвесил сыну увесистую пощечину. — ПОМНИ С КЕМ ГОВОРИШЬ, ЩЕНОК! НОРОН БЫ СЕБЕ ТАКОГО НЕ…
— И СНОВА ЭТОТ НОРОН! — с некой обидой выкрикнул парень. — УСЛЫШЬ СЕБЯ, ОТЕЦ! Неужели я был настолько слеп раньше? В кого ты превратился? Порой мне кажется, что твой сын не я, а треклятый Норон!
— ПОДИ ПРОЧЬ, ЩЕНОК! — зарычал озлобленно Азаих, нависнув над сыном. — ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ ЖЕЛАЮ!
— Раз так, — горько покачал головой Хиал, не узнавая собственного отца, а затем развернувшись на месте, быстро зашагал прочь. — То пусть оно горит всё синим пламенем…
Аронтир. Внутренние земли.
Верхний город. Золотой квартал.
Резиденция имени Ранкара Хаззака-Ксанта.
Неделю спустя…
Ни первый, ни второй, ни третий мой визит в Средний город не увенчались успехом. Я дважды перевернул весь квартал, но никакого следа Рейны так и не обнаружил, а Диане тем временем становилось только хуже. Держалась дриада лишь благодаря поддержке Талиссы и Ании. Да и к тому же я видел, какие взгляды она порой бросала в мою сторону.
Выбираться из резиденции приходилось под постоянной слежкой инквизиторов и сбрасывать хвосты всякой неизвестной шушеры. С каждым днём моё шаткое душевное равновесие разрушалось будто карточный домик на ветру. С каждым днём становилось лишь хуже. Хорошо хоть Сиана и Кайса утихомирились и следуя моему совету взялись за былое плетение своих интриг. Благо жертв для этого оказалось чересчур много. Северян, черноголовых, иерихонцев и вражеских Созвездий съехалось в Аронтир с большим избытком. Вот только легче мне никак не становилось. Единственным успокоением для меня стали беседы с Истрой и близкое присутствие Грации. Питомица действительно делила со мной моё ментальное состояние и всячески подбадривала.
Порой в голову лезли самые негативные мысли. Порой казалось, что Рейна мертва и я заблуждаюсь в своих выводах. Порой казалось, что вокруг все враги. Первые и вторые сутки прошли вполне сносно, третьи и четвертые напоминали вечность, а пятые, шестые и седьмые походили на медленную пытку. В одном Истра была полностью права — волей-неволей, но всё, что касалось ни в чем неповинных детей я возводил в абсолют.
Однако, чем больше времени миновало, тем больше я укоренялся в одной предательской мысли — слова Илая являлись истиной. Охотились не за Рейной или же Дианой. Они оказались лишь средством. Во всей видимости… охотились за мной. Таким образом неизвестные ублюдки изматывали меня и моё ментальное состояние. Делали это намеренно, чтобы отомстить. Хотелось кого-нибудь прикончить, вот только имелось слишком много предательских «но».
С кого начать и кого прикончить? Как перевернуть весь Аронтир не раскрыв себя? Какой из моих врагов начал действовать первым? Имелось огромное количество вопросов и очень мало ответов, так что приходилось ждать и терпеть. Большую часть времени я вновь проводил на подземном этаже, изнуряя себя и практикуясь, тем самым ожидая первого шага от тварей, дерзнувших взять ребенка в заложники.
И Ярвир свидетель, на восьмой день медленной пытки всё встало на свои места…
— Юный лорд! Юный лорд! — забарабанил громко Фанор в двери, которые вели на подземный уровень. — Для вас странное послание! Оставили у врат…
Что? Послание?
— Входи!
За несколько кратких секунд я по мановению мысли загнал все расшалившиеся потоки обратно во внутренний мир и с хмурым видом, обернулся к отворяющимся дверям. Безопасник нёсся со всех ног, крепко держа в ладони обычный незапечатанный конверт.
— Мы всё проверили и не обнаружили никаких…
Дослушивать служащего я не стал и за пару стремительных движений развернул весьма скудное письмецо, но когда глаза пробежались по паре строк каллиграфического почерка, внутри образовалась лавина гнева и ярости, которая чудным образом смешалась с облегчением и горечью.
