Не человек и не демон. Не нежить и не химера. Не враг и не союзник. Искрида сама не понимала до конца кого видела перед глазами. Она осознавала лишь одно: второй страж держал своё слово с таким же усердием и беспощадностью, с каким убивал её врагов. Он рвался из одной смертельной и неравной схватки в другую. Рвался так свирепо будто пытался что-то доказать. Причём доказать не кому-либо, а самому себе.
Ваерс в прямом смысле сейчас напоминал кровавого берсерка, что впал в состояние безудержного безумия. Вражеские демоны находились повсюду, но он лишь продолжал шагать напролом через гущу недругов. По неизвестной причине гиаре импонировал такой образ. Очень импонировал. Вот только Пустой не переставал удивлять.
— ПЛАМЕННОЕ ОКО, ЕСЛИ ХОТИТЕ ЖИТЬ, ТО ВСЕМ НАЗАД!!! ДВАЖДЫ ПОВТОРЯТЬ НЕ СТАНУ!!! ЗАЩИЩАЙТЕ ПРАВИТЕЛЬНИЦУ!
— Он совсем свихнулся? — зашипела грозно Навия. — Какого рожна творит⁈ Вальгрон, что…
Однако глава Пламенного Ока оказался более прозорливым чем все думали. Тот безмолвно дал команду сражающимся бойцам резко отступить, тем самым оставляя деспота в полнейшем одиночестве против нескольких десятков врагов.
Речь волчицы заглушил тихий гул, а Искриде на миг померещилось, что внутренний двор вот-вот разрушится под мощью неизвестной силы, но Ваерс всего-навсего воздел над головой клинок деспота и резко опустил его вниз.
Рукотворное землетрясение продолжалось недолго. Да и сама опасность исходила не снизу, а сверху. Гул и дрожь прекратились так же быстро, как и начались, а секунду погодя с неба рухнул ужасающий натиск в виде ударных волн, которые походили на тёмно-фиолетовые всполохи.
Первая волна заставила всех враждебных инферийцев застыть подобно изваяниям. Их будто сковало параличом. Вторая ударная волна принесла с собой пронзительные крики агонии, оглушительный хруст с мерзким треском и сразу несколько демонов обвалились наземь кусками раздробленной плоти и костей. Третья волна оказалась самой сокрушительной и самой кровавой, потому как остатки противников при её воздействии просто придавило к земле и расплющило так, будто все они попали под гидравлический пресс.
Деспот не знал ни пощады, ни сострадания. На своеобразном поле брани остался всего-навсего один залитый кровью силуэт и сотни безобразных трупов. Кровь медленно стекала по облачению лжехейда, создавая ужасающий образ заправского мясника и непоколебимого защитника. Однако на происходящую вокруг кровавую баню и восторженные вопли он не обратил никакого внимания, а свои тёмно-багровые пульсирующие глаза не сводил с шестерки Верховных, которые так и не отважились вступить в бой. Публика пребывала в шокирующей эйфории, но вот-вот грозилась разразиться более невообразимым фееричным гвалтом.
Искрида предполагала разное, но подобное не укладывалось в голове. Тем не менее Ваерс пошел дальше. Причем пошел дальше как в прямом, так и в переносном смысле. Тот сделал не только шаг вперед, но и заговорил. Парень говорил тихо, но в образовавшейся звенящей тишине его услышал весь внутренний двор:
— Кто следующий, уроды? Кто всё еще хочет стать правителем Лавалара?
— Наглый человеческий отброс! — фыркнула раздраженно Аншира, глядя по сторонам. — Убил несколько надоедливых мошек и рад такому исходу? Да ты хоть…
Вот только слова демонессы расходились с реальностью. Внезапно раздалось четыре последовательных всполоха и помощников «будущих мужей» как ветром сдуло. На месте остался только Таласк Ихарз и Уггарт Люкар, а затем свои взгляды они обратили на молодую гиару и слегка той кивнули.
— Сегодня я отступлю… — холодно отозвался инкуб, исчезая в переместительной вспышке. — Но только сегодня.
— Поздравляю, Искрида, твоя взяла. Ты бываешь убедительной, — следом отозвался хейд, а после глазами указал на меня. — Однако с такими манерами твой цепной пёс долго не протянет. Он еще не понял кого вздумал разозлить. Мой владыка не прощает таких обид. Элвара была юной и весьма талантливой Верховной. Твой щенок перешел дорогу сразу двух архидемонам. Причем самым мстительным. Помни об этом…
Именно на таких словах Таласк исчез в пламенной вспышке, погружая весь внутренний двор в полное смятение. Из гонки за обладание Опаляющей выбыло сразу два претендента. Жизни более сотни Кровных Высших оказалась обычной разменной монетой в игрищах Верховных.
— Жалкие трусы и дерьмовая попытка! — процедила сквозь зубы злобно Аншира, оставшаяся недовольной увиденным и услышанным. — Хальгорм, Кетар, я надеюсь вы сотрёте с лица Искорки довольную ухмылку?
В отместку на такую провокацию правительница Лавалара неспешно зашагала к своему стражу и оглядев окровавленный силуэт ласковым взором, невольно посмотрела на остальных.
