— Мой дорогой Бетал! Ты так изменился. Как же скоротечны человеческие годы… Или… или это из-за того, что ты так близко находился к моему мальчику? Неужели его наследие настолько губительно даже под столькими печатями? — печально произнесла Бездна, наблюдая за кардинально переменившимся мужчиной.
— Не знаю, моя госпожа. Из-за наследия это или же из-за прожитых лет, мне всё равно. Да и неважно как я выгляжу. Так или иначе, но я бы отдал жизнь за юного господина, — решительно выпалил калека. — Если бы я только успел…
— Расскажи мне, Бетал! — с надеждой изрекла Бездна вновь гулко сглатывая. — Расскажи, как рос и жил мой мальчик. Расскажи, как он боролся, — женщина на миг запнулась и её лицо в эту секунду выразило вселенскую боль и материнскую печаль. — Расскажи… расскажи, как страдал мой любимый сын…
Аронтир. Внутренние земли.
Верхний город. Золотой квартал.
Особняк Ранкара Хаззака.
День переоценки.
Около полудня…
Из-за пережитой ночи, из-за пролитой крови и из-за пожранных идиотов я смог уснуть лишь под самое утро. Будоражащие волны чужеродной энергии не позволяли прикрыть глаза, потому как усталость отсутствовала. Однако стоило всего на секунду сомкнуть веки, как сознание устремилось в царство снов.
Диана и Рейна покинули особняк еще до моего ночного прибытия. Честно признаться, я хотел навестить Тэйна с раннего утра, но всё вышло в точности до наоборот. На долю мгновения почудилось, что в покоях находится совершенно незнакомый разумный. Тут немудрено и переполошиться, но существо неподалёку абсолютно не проецировало признаков опасности.
Подобную ауру я видел впервые. Она в прямом смысле сияла. Очень тускло, но ослепительно сияла. Сон сошел на нет практически моментально. Показалось, что я спал всего пару вдохов. Тело весьма неторопливо приняло сидячее положение и потерев кулаками свинцовые веки, наконец-то, мне удалось их разлепить.
Не считая гладко выбритой рожи, аккуратной причёски и извечной добродушной усмешки, бывший серафим выглядел всё тем же, но вот аура… Аура отныне являлась кардинально иной. Та самая тускло-ослепительная аура принадлежала именно ему. Игра в гляделки продолжалась всего несколько секунд, а затем широко улыбнувшись, падший громко и заливисто расхохотался. Расхохотался от души и до выступивших с уголков глаз слёз.
— ПОЛУЧИЛОСЬ, РАНКАР! ПОЛУЧИЛОСЬ! СПАСИБО ТЕБЕ! СПАСИБО! — радостно загорланил он, вцепившись руками в мои плечи. — ДИАНА СМОГЛА! ОНА… ОНА ЧУДО! ВЫ ОБА СОВЕРШИЛИ ЧУДО… ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ, ТО Я… ТО Я… НИКОГДА БЫ НЕ СМОГ СТАТЬ ПРЕЖНИМ! ТЫ ОСОЗНАЕШЬ, ЧТО СДЕЛАЛ? ПОНИМАЕШЬ?
Такой напор ошеломил и озадачил. Причем не только меня.
Спать хотелось жутко, но выдавив из себя улыбку, я кое-как выполз из постели и слабо усмехнулся.
— Всё-всё, хорош, — пожаловался вяло я, пытаясь вырваться из его хватки, а потом пришлось даже повысить тон, отчего Тэйн рассмеялся ещё громче. — Демонов сын, да отпусти ты уже меня! Не привык я обжиматься с мужиками! Лучше похвастайся чем-нибудь, а не горлань!
— Небо всё ещё голубое, трава всё такая же зеленая, а Ранкар Хаззак по-прежнему редкая заноза в заднице и невыносимо раздражающий тип! — пуще прежнего рассмеялся бывший серафим и вскочив с кресла, метнулся к центру покоев и залихватски подмигнул. — Смотри!
Всё случилось за секунду. Может быть за долю секунды.
Тело падшего покрылось белесой оболочкой, аура ослепительно вспыхнула до рези в глазах, раздался знакомый шелест и за спиной у Тэйна раскрылось две пары угольно-черных крыльев. Причем их размер ни в чём не уступал крыльям Фьётры и других валькирий. Единственное что, у Дурёхи крылья имели светло-серый окрас.
— Черные и всего две пары? — недовольно поморщился я. — Ты же говорил, что обладал пятью парами! Ты вроде как серафим, а не жук навозный!
— Какой же ты мерзкий тип, Ранкар, — тихо рассмеялся Тэйн, развеивая главное оружие всех херувимов и вновь падая на кресло. — Небесным градом правят четыре могущественных семьи. И так уж вышло, что цвет крыльев говорит о принадлежности к той или иной семье. Всего есть пять цветов. Золотой, белый, алый, голубой и черный. Моя родня славится золотыми крыльями. Черный окрас — это привет от моей сучьей семейки. Черный причисляют меня к падшим, а раньше меня лишили и этого, — холодно осклабился он. — Но теперь, благодаря тебе, всё изменилось.
— Весёленькая история, — зевнул я, поднимаясь неспешно с постели и между делом почесывая задницу. — Почему две пары крыльев?
— Сейчас я слаб. Могу призвать только две пары, — с толикой недовольства заключил Тэйн, глубоко вдыхая и выдыхая. — Но, когда верну былую мощь, смогу призвать пять.
— По меркам Небесного града ты был силен? — перешел я к сути дела.
— Ты слышал что-нибудь о Небесном рейтинге? — расплылся в коварной усмешке падший, откидываясь на кресле.
