— Увы, но нет, Кайса! — обнажил тот зубы в коварной усмешке. — Если я не заберу жизнь ублюдка, то заберу с собой валькирию.
— Ох, напугал! — беззаботно махнула та рукой. — Коли так хочешь забрать её, то ради Небес забир…
НУ УЖ НЕТ!!!
— Нет! Ты ни хрена не получишь, кудрявый! — перебил я резко голубокровную, и практически мгновенно та хмуро уставилась в мою сторону. — Ты свалишь отсюда с пустыми руками. Валькирии тебе не видать! Она принадлежит дому Хаззак. Если кто-то посмеет её забрать, то я прикончу эту тварь собственными руками.
— Вот так номер, — мерзко рассмеялся Гаерон, глядя то на меня, то на недовольную Нефрит. — Недоносок не слушает своего хозяина. Неужели твой пёсик отказывается тебе подчиняться, Кайса?
В этот момент глаза голубокровной были наполнены скрытой яростью и негодованием, но сейчас на эмоции горгоны мне стало глубоко наплевать.
— Ну раз она принадлежит дому Хаззак, то я хочу услышать отказ от главы дома, а не от какого-то мелкого щенка, который тут ничего не решает! — не унимался Урелей. — Не могла бы ты, Кайса, призвать в гостиную своего вассала? Это же так легко! Но ты ведь не можешь, не так ли? — ядовито осведомился тот.
— Дядя Хаззак сейчас отсутствует, лысик, — невозмутимо изрекла горгона.
— А мне вот вообще кажется, что с Дэймоном всё очень и очень плохо! Неужели с легендарным Изувером случилась беда⁈ — повысил голос голубокровный. — Неужели твой вернейший и сильнейший вассал смертельно пострадал, Кайса? Не потому ли ты терпишь одно поражение за другим от своих братьев и сестры в борьбе за место на троне? А ведь его не видели уже очень давно. Не подскажешь, где он сейчас?
В гостиной внезапно образовалась гробовая тишина. Взгляд дочери Данакта вдруг рассвирепел, и под контролем техники и скверного нрава я тотчас выступил вперед и практически лицом к лицу оказался перед Гаероном.
— Если я услышу еще хоть одно вероломное слово в сторону наставника и свой клинок деспота я затолкаю тебе в говорливую глотку прямо здесь и сейчас! Хочешь?
— Это вызов? — осклабился надменно аристократ. — Выродок Изувера хочет бросить вызов наследнику великого дома Урелей? Ты так желаешь…
Впрочем, довести речь до конца тот попросту не успел, потому как миг погодя до ушей присутсвующим донесся тихий баритон, а следом за голосом в дверном проёме появился силуэт главы дома Хаззак, на который все разом уставились с шоком и неверием. Но с каким-то потрясением на мужчину смотрел именно кудрявый:
— Давно я не слышал столь оскорбительных слов, Гаерон. Очень давно. Даже твой отец не смел разбрасываться такими изречениями. Выродок Изувера может сам решать кому хочет бросать вызов, но позволь своему наставнику, Ранкар, самому заступиться за его честь и достоинство, — с тёплой улыбкой молвил слегка бледный Дэймон, неуловимо мне подмигнув. — Надеюсь, ты не против этого?..
— Вовсе нет, наставник. Это ваше право, — радушно отозвался я, глядя тому в глаза. — Рад, что вы вернулись так вовремя.
Практически следом за Дэймоном в гостиную прошествовала Имания и как ни в чем не бывало присела на свободное место рядом с племянницей. Впрочем, и остальным Хаззакам необходимо отдать должное. Они хоть и находились в какой-то ошеломляющей прострации, но болтать лишнего не стали. Лишь с неверием смотрели в сторону отца.
— Дядя Хаззак, я так рада вас видеть, — с какой-то нарастающей радостью и восторженным удивлением изрекла Кайса, а следом быстро двинувшись к мужчине навстречу, с беззаботным видом клюнула того в щеку и переняла игру всех собравшихся. — Вы действительно вернулись как нельзя из своего странствия, потому как поползли мерзкие слухи.
— Да, юная госпожа, — хмыкнул невозмутимо Дэймон, взглянув на бледнеющего кудрявого. — Я уже заметил.
— Глава Хаззак… Я… я… я… не хотел, — с заметной паникой проблеял Гаерон, начиная запинаться, но в ответ деспот лишь холодно усмехнулся.
— Да, я уже понял, что ты не хотел меня оскорбить, но… оскорбил! А ведь такого даже твой отец не смел себе позволить, — говорил мужчина тихо, но его неторопливые шаги напоминали поступь самой смерти. — Ты оскорбил не только меня, но и посмел оскорбить мою семью. Твоя свита оскорбила и перешла грань дозволенного. Будь я на месте своего воспитанника, поступил бы аналогичным образом… Знаешь, Гаерон, — чуть тише молвил Хаззак и поравнявшись со мной, тот внезапно остановился и тоже встал прямо напротив наследника дома Урелей. — Мне всё чаще на пути стала попадаться чересчур дерзкая молодежь. Вы не знаете, когда следует остановиться. Вы не понимаете, что порой лучше держать язык за зубами. И вы не осознаете, что могут возникнуть последствия из-за ваших деяний. Так каким образом нам стоит решить образовавшийся инцидент?
