— Не пугай меня, Ранкар, — встревожено сглотнула небесная воительница и чуть приподнявшись, заглянула мне в глаза. — Что-то… случилось?
— Ты скучаешь по Северу? — тепло осведомился я. — Скучаешь по дому? Скучаешь по отцу и матерям? Скучаешь по сестрам? Скучаешь по… Фрее?
В глазах у девушки внезапно зародилась страшная паника и смятение, отчего та замешкалась, а подобная реакция для меня была красноречивее всяких слов. Валькирия действительно тосковала по Северу и дому, и заменить все эти вещи я ей никогда не смогу.
— Я… я служанка Имании, — сбивчиво зашептала Фьётра, будто оправдывалась передо мной. — Я обязана быть здесь… Я обязана тебе жизнью… Я…
Вот как получается. Как не прискорбно, но Хаззак был прав. Что ж, в таком случае пусть всё идет своим чередом.
— Ты более не служанка, — ровным голосом произнес я, принимая сидячее положение и поворачиваясь к девушке спиной. — Ты не обязана тут находиться. И ты мне ничем не обязана и уж тем более ничего не должна. Я поступил так, как считал нужным. Ты не моя рабыня, а я не твой хозяин. Я не хочу ограничивать ни тебя, ни твои желания, — говорить приходилось тихо и неспешно, и также неспешно я поднимался с постели. — Ты вольна делать всё, что пожелаешь. Не стоит разрываться между двумя крайностями. Моего отношения это к тебе никогда не изменит, но поступи так, как велит тебе твоё сердце, — медленно удаляясь из покоев обронил я, не глядя на бледнеющую девушку. — Ты говорила мне эти слова множество раз, а вот я ни разу, потому как не мог сказать точно. Ведь ранее я никогда не любил. Отныне я могу это сказать с уверенностью… Я люблю тебя, Фьётра. Ты моё сердце. Однако, прежде чем ты покинешь Мергару, — сказал я ей напоследок, тихонько закрывая двери. — То, пожалуйста, восстановись как можно лучше, а если тебе понадобится моя помощь, то знай, что я всегда тебе помогу…
От услышанного слова сами застряли в горле у валькирии, а из глаз внезапно брызнули слёзы.
— Я недостойна, — горько рыдая, шмыгнула носом Фьётра и чуть сгорбившись, вцепилась дрожащими пальцами в собственные плечи. — Прости меня, Ранкар. Я… я недостойна тебя.
Разрываться между долгом и любовью оказалось невыносимо жутко и болезненно. Однако жить двумя жизнями невозможно. Необходимо разобраться с одной жизнью, чтобы полностью отдаться второй и прямо сейчас валькирия громовых клинков всё решила раз и навсегда…
Аххеский пантеон.
Мергара. Твердыня доминирующего дома Хаззак.
Врата, ведущие в Верхний город.
В момент нашего отбытия слов оказалось сказано более чем достаточно, но еще больше осталось невысказанного. Дэймон и Имания на протяжении получаса продолжали напутствовать меня так будто отправляли на войну, а не в Аронтир. Хотя там всякое могло случиться. Столица как-никак. Зная свой дерьмовый характер и крутой нрав, я обязательно умудрюсь во что-нибудь вляпаться.
Уезжали мы глубокой ночью чтобы не мозолить зря глаза кому попало, так что провожали нас всего несколько человек: Фьётра, Хаззак, тётка, Нисса, Занст и Алеса с Элаем. И слава Ярвиру, что к данному дню Кайса укатила обратно в Андар. Странно это или нет, но кое-кого мне всё-таки всучили. Третьим в нашу компанию пристроили Натана. Со слов Знающей, это была её идея, чтобы непутёвый племянник не наделал глупостей, а Глиан и рад такому итогу. Безопасник светился как начищенный золотой аур. Впрочем, от такой компании имелись и плюсы. Пиромант со слов наставника хорошо знал столицу, так что его компания более чем пригодится нам там.
Последней на очереди являлась именно Дурёха и отступив на приличное расстояние от остальных, я с чуждой для себя заботой заглянул девушке в глаза. За крайние двое суток та не находила себе места. Виноватые взгляды, которые она бросала на меня и покусанные до крови губы были самым малым из череды неуместного раскаяния и душевных терзаний.
— Надеюсь, ты помнишь мою просьбу и выполнишь её? — спокойно осведомился я. — В случае чего Имания не будет тебе препятствовать.
— Да… я всё помню. Обещаю, что отправлюсь на Север только тогда, когда посчитаю, что готова, — робко прошептала валькирия, а после горько сглотнула. — Ранкар, ты… ты столько сделал для меня, а я… тебя оставляю, как… последняя неблагодарная тварь. Прости меня, если сможешь…
— Всему своё время и каждому своё место, — философски изрёк я, вспоминая очередное заумное изречение Бетала, смысл которого и сам до конца не понимал. — Жизнь всё расставит по местам. Либо это сделаю я, если не справишься ты. Уверена, что тебе не требуется моя помощь?
